Минут через пять Директор встал и кивнул им, дескать пошли. Вид у него был недовольный. Когда сели в джип, он произнес:
— Все коту под хвост. — И обернулся к Вечеру. — У этого бегемота уже есть фавориты. Те самые два хлыща, которые с ним сидели. Он поставил на них. Мы немного опоздали. Тебе он предложил роль запасного.
— А мы сами не можем?.. — спросил Сева.
— В лоб против Игоря не попрешь. У него очень сильные связи.
— А если я сломаю его фаворитов? — спросил Вечер.
Директор пожал плечами.
— Не уверен, что сможешь. Игорь берет к себе лучших. У него есть из кого выбрать. Да к тому же кто тебе это позволит?
— Так что мне делать? — спросил Вечер, когда джип остановился возле его дома.
— Тренируйся.
Через пару дней в спортзале появился Сева. Он терпеливо дождался, когда Вечер закончит тренировку, а когда тот вышел из душевой, сказал вдруг:
— Забирай свое барахло, больше сюда не вернешься.
— Почему? — спросил Вечер.
— В машине расскажу.
Вечерняя Москва сияла огнями. Сева закурил самокрутку из дорогого, душистого табака и чуть приоткрыл окно. В салон, смешиваясь с ароматным дымом, потек свежий воздух.
— Директор затеял собственную игру, — сказал Сева. — На кого-то вышел, смог убедить. Люди согласились поставить на тебя, и они сделают так, чтобы ты схлестнулся со ставленниками Игоря Сергеевича в самом ближайшем будущем. Но если ты подведешь, то последствия будут самые тяжелые, тогда хорошо бы уцелеть. Ведь Директор своей головой поручился, полагаю, что и твоей тоже. Он ведь тот еще игрок.
— А почему из зала съезжаем?
— Игорь Сергеевич, узнав о таком положении дел, вполне может учинить отстрел. Потому все ложимся на дно.
— И ты? — спросил Вечер.
— И я. Потому что в меня, в отличие от вас, может, стрелять и не будут, но на дыбу вздернут, чтобы выяснить ваше с Директором местонахождение.
«Приехали, — подумал Вечер. — Опять экстрим. Жизнь на грани».
— Кто эти мальчики Игоря Сергеевича? — спросил он.
— Один здешний, московский плейбой. Сын дипломата, — ответил Сева. — Парень занимается боевыми искусствами с пяти лет. Теперь ему двадцать пять. Он начинал в Пекине. Сам понимаешь, что сыну высокопоставленного чиновника дерьмо не подсунут. Он занимался у очень известного учителя. Потом был Таиланд, Северная Корея, что-то еще. И всегда лучшие учителя. Они вернулись в Россию, когда папа вышел на пенсию, и парня тут же отправили в Англию учиться. Там он положил пятерку тамошних чемпионов и сразу стал звездой. Собирается сделать то же самое здесь. Хотя практически он это уже сделал. Если не считать тебя. Ему мало быть членом правления в папиной фирме. У него есть деньги, бабы, будущее, но ему этого мало. Игорь Сергеевич обхаживает его как может, понимает, что бои для парня не средство, с помощью которого другие отвоевывают место под солнцем, а что-то вроде развлечения с налетом экстрима.
— А второй? — спросил Вечер.
— Второй, — Сева, останавливая машину у светофора рядом с метро «Севастопольская», на мгновение задумался. — Он псих. Что-то с головой. Натуральный бультерьер. Ума столько же. И если ему дают команду «фас», то остановить его невозможно. Разве что ломом по голове. Я видел несколько его боев. Мне кажется, он не чувствует боли и не подвержен нокаутам. Во всяком случае, гораздо менее других. В общем, бультерьер. Нелицеприятная личность, но о нем уже начинают поговаривать.
— Первый просто симпатяга по сравнению с ним, — заметил Вечер. Подонок, а не симпатяга. У него коронка — удар ногой в горло. Хотя это запрещено. Вам бы всем троим подняться на ступень выше, независимо друг от друга. Тогда можно было договариваться и делать деньги. Один раз ты проиграешь, другой раз кто-то из них. Но так вышло, что свободная ступень, после которой открываются новые возможности, на данный момент одна. И займет ее только один. Остальные останутся в нижней лиге. Этими двумя бойцами Игорь Сергеевич, скорее всего, будет манипулировать, допуская по очереди то одного, то другого на пьедестал. На интересе публики — кто же все-таки сильней — он сможет играть и делать деньги несколько лет. А потом, когда потребуется скормить ей кого-то, отдаст Бультерьера. Уж больно неприятный тип. Твоя задача состоит в том, чтобы убрать с доски обе фигуры. Так решили, — Сева немного помолчал, потом произнес: — Слушай, мы сегодня надолго уезжаем из Москвы. Может быть, есть какие-то пожелания?
— Помнишь ту мадам, которую мы привозили к тебе? — спросил Вечер.
— Помню.
— Это мое желание.
В ресторане пахло хвоей, словно в Новый год, в мягком полумраке дрожали огоньки свечей на столиках. На эстраде переплелись в причудливой мелодии саксофон и скрипка.
Непривычное сочетание, — заметил Сева и, прежде чем сесть за стол, добавил:
