Вечер издали, длинными жесткими ударами расстреливал противника. Тот пытался отвечать, но не смог долго держать такой темп и ушел в глухую защиту. Вечер перешел на ноги, нанес два обманных пинка в голень для отвлечения внимания, следом прямой удар ноги с разворотом на сто восемьдесят, а за ним лоу-кик, едва не сбивший противника с ног.
Зал взревел, сейчас он был на стороне Вечера.
Комбайнера спас гонг.
Когда Вечер сел в углу, Сева, в отличие от секунданта напротив, энергично машущего полотенцем на своего подопечного, демонстративно ничего не делал. Более того, он сидел лицом к залу. Это, как и то, что Вечер выходил к рингу один, должно было работать на имидж. Снова прозвучал гонг.
— Ну, я пошел, — сказал Вечер.
— Давай, — не оборачиваясь, лениво обронил Сева.
Комбайнер первым бросился в атаку, но Вечер погасил ее прямым ударом ноги. Со второй попытки противник все-таки прорвал оборону Вечера и попытался взять его на бедро, но тот успел обхватить его за шею. Они упали вместе, тут же вскочили, и Вечер буквально расстрелял комбайнера серией коротких молниеносных ударов. Он не экономил силы, поскольку имел более длительный отдых перед началом боя. Противник, используя последнее средство, неожиданно бросился Вечеру в ноги. Тот, мгновенно реагируя, выкинул вперед колено, и комбайнера буквально снесло назад. Трибуны наполнились ревом и свистом. Похоже, им угодили. Между тем противник Вечера, сидя посреди ринга, потряс головой, выплюнул из окровавленного рта пару зубов и неожиданно поднялся. Еще не до конца выпрямившись, он вдруг снова бросился ему в ноги. На этот раз ему удалось схватить Вечер за лодыжки, но тот, прежде чем его подсекут, успел с размаху сесть противнику на голову, а затем локтями ударить по почкам. Боль на какое-то мгновение парализовала комбайнера, тем не менее он попытался встать, но Вечер тяжелым размашистым крюком в корне обрубил эту попытку. Все!
Зал неистовствовал, боец в красных трусах лежал в глубоком нокауте, а Вечер спокойно шел в свой угол.
Сева, храня равнодушное выражение лица, вдруг сказал:
— Сегодня я подарю тебе весенний московский вечер.
Вечер оперся о канаты и спросил:
— Сева, ты стихов не писал?
— Нет, но всегда хотел, — ответил Сева и добавил, кивая на зал: — Сегодня ты ему понравился.
Когда Вечер уходил с ринга, трибуны приветствовали его стоя.
Через час они с Севой вышли на улицу. Первые сумерки уже тронули Москву, стало чуть прохладней, но воздух по-прежнему стойко пах весной. Директор поджидал их в своем джипе, возле входа.
— Поздравляю! — протянул он Вечеру руку. — Но не расслабляйся. Запомни, парень, ты сейчас как тот мальчишка, который учился в хорошей гимназии, а потом попал в школу для дебилов. Ты можешь полгода ничего не делать и все время побеждать, но потом станешь таким, как они. Так что работай. До Олимпа далеко.
Когда красные огоньки джипа Директора скрылись, Сева тронул Вечера за рукав:
— Поехали?
— Поехали! — согласился тот, даже не спрашивая куда.
— Пусть после этого вечера Директор найдет мне замену, но я намерен развлечь тебя по высшему разряду. Ты это заслужил, — произнес Сева, заводя свой «мерседес».
Сначала они поехали в испанский ресторан. Там было немноголюдно, уютно и дорого, ненавязчиво звучало фламенко. Потом Сева повез Вечера в казино. Ему там не понравилось, и они надолго не задержались. Затем потянулась череда ночных клубов.
— Будем ездить до тех пор, пока тебе что-то не приглянется, — сказал Сева.
Наконец в одном заведении, где пели что-то тягучее и волнующее две похожие друг на друга брюнетки, а между столиками медленно кружились пары, Вечер сказал:
— Здесь подходяще.
— У тебя есть вкус, — усмехнулся Сева. — Здесь собираются утонченные люди с толстым кошельком. Самое лучшее вино, самые дорогие шлюхи и атмосфера разврата.
Вечер посмотрел на соседний столик, где сидела женщина с шокирующим декольте, и у него стало сухо во рту.
Сева перехватил его взгляд.
— Женщины, — произнес он иронично. — Не связывайся с ними. Они все продажны. Женщина заставит тебя делать рискованные поступки и выпотрошит всего, а затем уйдет к владельцу очередного толстого кошелька. Но обставит это так, как будто ушла любовь. Они это здесь умеют. Москва! Все продажны.
— Неужели все? — с сомнением произнес Вечер.
— Здесь — все! — с нажимом на последнем слове произнес Сева.
— Так давай купим хотя бы одну на двоих.
— На двоих? — Сева едва не минуту смотрел на Вечера. — Давай! Какую?
— Да вот хотя бы эту, — кивнул на даму с декольте Вечер.
— Сейчас, — Сева поднялся и направился к столику, за которым она сидела.
Дама, припав полными губами к бокалу, цедила красное вино. У нее были льняные волосы, расчесанные на прямой пробор, открытый высокий лоб и точеный профиль. Вечер смотрел на нее и до последнего мгновения не верил, что такую роскошь можно просто купить. Он не верил в это даже тогда, когда она ехала с ними в машине к Севе домой.
