Потом черный «мерседес» Севы вез Вечера домой. Ему сняли однокомнатную квартиру на северо-западе, недалеко от спортзала, где он тренировался.
— Ты выступил что надо, — говорил Сева, время от времени поворачиваясь к Вечеру. — Еще одно такое побоище, и тобой может серьезно заинтересоваться Игорь Сергеевич. А это прямой путь в элиту.
Дни летели быстро. Вечер тренировался пять раз в неделю по пять часов и ждал. Ждать пришлось долго, до марта. В начале месяца к его дому подъехал черный «мерседес» Севы и посигналил. Вечер быстро оделся и спустился вниз.
— Поехали, Директор ждет, — сказал Сева, когда Вечер сел в машину.
Через полтора часа он, Вечер и Директор встретились в только что отремонтированном Дворце спорта.
— Здесь будут бои без правил, — сказал Директор. — Деньги не особые, но тебе надо размяться, а то застоялся. Постарайся набить всем морды. Это работает на репутацию. Про тебя, наверное, уже забыли, а мы напомним. — Директор подмигнул Вечеру и отбыл, а они с Севой поехали в спортзал.
Бои должны были состояться через неделю. По дороге Сева монотонно объяснял, что в спортивном бизнесе без репутации к большим делам и деньгам не допускают.
— Ты можешь десятками выносить с ринга соперников, но это ровным счетом ничего не даст, если тобой не заинтересуется серьезный человек. Без его внимания пиком твоей карьеры станет скромная должностью охранника. По выходным, в подпитии, будешь трясти перед знакомыми охапкой позолоченных медалек. Но как сказал один герой: «За честь надо деньги платить, тогда честь, это честь! А Георгиевских крестов и ленточек нам не надо. Это дешевка, и мы не дети». — Сева сделал паузу, закурил и продолжил: — У тебя должна быть репутация и имидж. Мы с Директором сейчас над этим работаем. Деньги в тебя пока только вкладываются, отдачи практически нет. Надеемся, что через пару лет это с лихвой окупится. Потом у тебя появится «мерседес», своя квартира в Москве и роскошные бляди, поскольку приличной девушки, чтобы по любви, в Москве с собаками не сыщешь.
— А потом? — спросил Вечер. — Когда уже не смогу выступать?
— Станешь менеджером или, если ума хватит и будешь покладистым и гибким, сможешь выйти на уровень Игоря Сергеевича.
Было четыре часа дня. Трибуны ревели. Шла битва за выход в финал. На ринге двое бойцов молотили друг друга кулаками. Вечер, который уже провел два боя и оба выиграл нокаутами, пристально наблюдал за ними. С кем-то из них ему предстояло биться за первое место. Один из бойцов, высокий, поджарый, с красивыми мышцами рук и плеч, издалека обрабатывал своего противника короткими эффектными сериями, и тот нес значительный урон. На нем были красные трусы и, как сказал Сева, рабоче-крестьянский мышечный корсет — короткие бугристые мышцы, мощные, но не очень выносливые. Парень был приземист, зато ширина его тела почти не уступала длине. Он все старался прорваться на ближнюю дистанцию. Иногда ему это удавалось, и тогда он бил соперника короткими, но мощными ударами. Силы были, в общем, равны, и каждый имел примерно одинаковое количество очков, но боец в красных трусах вдруг переменил тактику. Он, пригнувшись, прорвался вплотную к противнику и, обхватив его за талию, неожиданно произвел бросок.
Сева глянул на Вечера и сказал:
— Смотри-ка, этот комбайнер — с сюрпризами.
— Комбайнер! — хмыкнул Вечер.
Чуть позже парень в красных трусах попробовал повторить прием, но на этот раз второй боец был начеку. Он изящно ушел и нанес два прямых удара. Комбайнер отшатнулся, а затем внезапно бросился в ноги наступающему противнику, схватил его за лодыжки и опрокинул на пол.
Сева поморщился.
— Дешевый прием. Но очко на нем он заработал.
Комбайнер неожиданно повторил прием, едва его противник поднялся. Возмущенный Сева сунул пальцы в рот и засвистел, но боец в красных трусах не обратил на это никакого внимания. До конца боя он еще раз провел этот прием и выиграл поединок с преимуществом в одно очко. После того как рефери поднял ему руку, он попытался обнять проигравшего противника, но тот оттолкнул его. Зал свистел.
— Дешевка, — с презрением произнес Сева. — Ненавижу таких. Сделай его, Вечер, — сказал он. — Если не намылишь ему шею, раньше чем через месяц увидеть меня не надейся. Сиди дома один.
Через полчаса объявили финальный бой.
Вечер вышел первым. Он, как всегда, добрался до ринга в одиночестве. Шел при полной тишине трибун, смотрел прямо перед собой и чувствовал любопытные взгляды публики.
Сева подмигнул ему.
— Сделаешь? Между прочим, в зале появился Директор.
Вечер молча кивнул и перелез через канаты.
Их с комбайнером поставили друг перед другом. Вечер отвернулся, не желая смотреть ему в глаза. Это было сродни нежеланию пожимать чью-то влажную вялую ладонь. Не стоит смотреть в глаза такому типу и видеть в них отражение самого себя.
Потом прозвучал гонг, и они сошлись.
