И, не успела Вероника выругаться, как позвонил Тимофей. Начал в своей обычной манере, не здороваясь:
– Я не мог разговаривать, общался с начальником твоего Саши. Что там у тебя?
Polly Anna.
Полина вглядывалась в свою улыбающуюся аватарку рядом с ником, под которым регистрировалась на всех сайтах. Фотография теперь казалась лживой, да и ник – тоже. Сменить то и другое? Потратить полдня на выбор нового имени, подходящей фотографии… Как будто все это имеет какое-то значение. Просто разум ищет хоть какого-то убежища.
А сколько можно сидеть в убежище, а? Она всю жизнь в нем сидела, за спиной у мамы, в безопасности. Теперь пора выйти наружу и – бороться, несмотря на то, что коленки дрожат и нет даже отдаленного понимания, что делать.
Телефон Софьи с утра был недоступен. На работе, наверное. Она предупреждала, что не всегда может ответить. Да и вообще. Даже если не на работе, а просто не хочет подходить, – разве Софья Полине чем-то обязана? Нет. Помогла, поддержала – и на том спасибо. А теперь надо брать жизнь в свои руки, а не тыкаться в ненасытный экран смартфона, за функционирование которого, к слову сказать, скоро нужно будет чем-то заплатить.
Полина швырнула телефон в угол дивана и, как это часто бывает, как только собралась встать и сделать что-то решительное, телефон пиликнул, уведомляя о сообщении. Там ведь может быть что-то важное!
Выругавшись сквозь зубы, Полина схватила телефон и прочитала уведомление.
«Здравствуй. Соболезную твоей утрате. Нам нужно поговорить. Напиши в ответ любое слово, если ты открыта для диалога».
Из ряда вон странное сообщение, к тому же отправлено от человека с ником Neон. А эмблема на аватарке была та самая, знакомая по каналу видеохостинга…
Кровь прилила к лицу, сердце забилось чаще. Полина стиснула зубы и забарабанила большими пальцами по виртуальной клавиатуре: «Как ты смеешь мне писать?! Этот человек убил мою маму, а ты его защищаешь! Я ненавижу тебя, мразь!!!»
Отправить. Ждать, затаив дыхание. Сообщение сразу же отметилось как прочитанное – значит, он не переключался на другие вкладки, сидел и ждал, пока она ответит. Секунда, две, три… И – «Neон печатает…»
«Иными словами, ты открыта для диалога. Загорцев не убивал твою маму».
Вот подонок! Полина задохнулась от возмущения и настучала ответ:
«Откуда ты знаешь? Возомнил себя сыщиком? Играешь в детские игры, а полиция выполняет свою работу! А что ты скажешь, когда он опять кого-нибудь убьет?»
Снова три секунды промедления. По этому Неону можно сверять секундную стрелку часов.
«Загорцев никого не убьет. Загорцев сам убит».
Полина выронила телефон.
А когда подняла, на экране уже было новое сообщение:
«Я бы хотел принести весомые извинения за видеоролик, который тебя расстроил».
«Пошел ты!» – напечатала Полина.
Ровно три секунды. Как будто он просто вежливо ждет, не начнет ли Полина печатать снова. Настоящий робот!
«Я не умею уговаривать. С тобой и твоими чувствами обошлись ужасно, и в этом – часть моей вины. Я бы хотел возместить тебе свою часть, потому что никто другой этого сделать не может. У тебя будет время встретиться завтра?»
«Пошел к черту», – напечатала Полина.
Удалить переписку. Занести контакт в черный список…
Но она просто сидела и смотрела на экран, где спустя три секунды появилось:
«Neон печатает…»
– А что ты вообще делаешь? – заинтересовалась Вероника.
Из кофейни она поехала к Тимофею. Он сказал, что, если Леопардиха действительно перезвонит, хочет присутствовать при разговоре. В то, что она перезвонит, Вероника не верила. Но приехала. Квартиру Тимофея она давно считала чем-то вроде офиса – хочешь не хочешь, а на работу ходить обязан.
По приезду Веронике было велено не мешать и ждать звонка от Леопардихи. Но не мешать у нее с самого детства получалось плохо.
– Назначаю свидание, – не отрывая глаз от диалога в соцсети, отозвался Тимофей.
– Оу… – Вероника наклонилась к монитору поближе. Прочитала: – Полли Анна… Господи, двадцать лет! А выглядит на тринадцать. Ты поаккуратнее с такими. Привлекут за педофилию – потом в жизни не отмахаешься.
– Она совершеннолетняя. Я выяснил.
– Оу… – повторила Вероника. – Так у тебя, оказывается, далеко идущие намерения?
Тимофей не ответил. Снова застучал по клавишам.
– А ничего, что мы, это… – Вероника покрутила в воздухе рукой, – ну, как бы, расследуем? Работа, там? Заняты немножко?
Тимофей закончил печатать и поднял на нее недоумевающий взгляд.
– Эта встреча имеет самое прямое отношение к расследованию, – пояснил как нечто само собой разумеющееся. И опять уткнулся в монитор.
– А-а. Ну да. Я могла бы догадаться.
Вероника села рядом с Тимофеем. Поболтала кружкой с остатками холодного чая.
– Слушай, Тиш. Я вот давно хочу спросить.
Это Тимофей никак не прокомментировал. Молча смотрел в монитор. На слова «Polly Anna печатает…»
– А у тебя вообще женщины были?
Вопрос интересовал Веронику давно. Она категорически не могла представить Тимофея в постели с женщиной. Сразу почему-то вспоминался древний анекдот: «О, боже. Опять совершать эти глупые, нелепые телодвижения…»
Тимофей оторвался от монитора. Вопросительно сдвинул брови:
