С мужским телом арматор Вероника обошлась помягче. Спящему мужчине она дала пару раз вдохнуть из респиратора с баллончиком. Перевернула тело на правый бок, прикрыла его снежно-белой шелковой простыней, мимоходом бросив Филиппу:
— Чтоб не храпел, не сопел и не мешал нам работать. Давай готовить место действия, братец Фил. И пошевеливайся!
Последняя команда тоже была явно излишней. Но Филипп опять не стал огрызаться арматору под руку.
«Все ж таки Ника нервничает. Как ни крути, ловко обротать потенциального суккуба — не хухры-мухры».
Пока Вероника распоряжалась, по ее выражению, первичной иммобилизацией тел, Филипп успел поставить аудиовизуальную защиту на окна и двери; не преминул проверить, есть ли за ними какая-никакая живая ли, мертвая плоть.
«Чисто уместно сработали наши спецы челы и сквайры. Никого и ничего».
Очищать от мебели оперативное пространство в практически пустой комнате Филиппу не пришлось. Прямо сквозь короткошерстный восточный палас в паркетный пол у дверей в ванную он принялся ручной дрелью четко вворачивать длинные шурупы, намертво фиксируя круглые медные пластины на точно отмеренном расстоянии. Достал из большого армейского рюкзака-контейнера четыре стальных стержня с толстыми резиновыми браслетами и до упора ввинтил их в пластины.
«Это у нас будет тетрагональная классика для размещения объекта экзорцизма. Нике тоже сгодится».
Особо любоваться операционным полем рыцарь Филипп и думать не думал. Он поспешил разместить, укрепить по углам спальни и на потолке, направленные на оранжево-красный палас вертикальные бестеневые лампы ртутного света. По возможности закрепил, убрал долой провода, чтобы не путались под ногами в критические моменты. Если таковые наступят, включая бой врукопашную с изгоняемыми материализованными бесами.
Тем временем, — инквизитор Филипп не забывал страховать напарницу, — арматор Вероника озаботилась медицинским оборудованием и подготовкой тела черной вдовы к теургической операции. Избавив ее от полупрозрачного розового пеньюара и дымчато-газовых трусиков «сиреневый туман», она налепила на тело спящей пациентки полтора десятка беспроводных кожно-гуморальных датчиков, а в локтевые вены вонзила и хорошо зафиксировала две небольшие портативные капельницы.
После вставила ей в рот сложной конструкции пластиковую капу-загубник и заклеила, обездвижила челюстные мышцы дырчатой повязкой, приговаривая:
— Дышать, моя миленькая сможешь, а вот вопить, визжать не моги. Зубки мы тебе тоже сбережем, не сломаешь.
Вероника поправила серо-зеленый берет на голове, подернула мешковатый, той же маскировочной расцветки хирургический комбинезон и уселась за туалетный столик с двумя компьютерами. Один ноутбук у нее был планшетником с сенсорным экраном, другой побольше, с 19-дюймовым дисплеем.
Компы Вероника тащила сама, самостоятельно их устанавливала и подключала периферийные анализаторы, небрежно смахнув на пол косметику и парфюмерию.
«Аккуратнее не могла, дурища, намусорила тут».
Критическое и придирчивое восприятие инквизитора не препятствовало Филиппу с готовностью подчиняться Веронике. Он вовсе не протестовал еще в «Триконе», когда она заставила его одеться в серо-зеленый хирургический комбез с дурацким беретом-ермолкой. А также обязательно натянуть две пары перчаток: защитные латексные поверх папиллярных.
— Так надо, милок. Смиренно учись, глупый неофит, авось, умным адептом станешь. Если выживешь…
Для своего серебристого «глока» рыцарь Филипп сам подобрал кобуру и сейчас держал ее открытой на кожаной портупее. А вот арматор Вероника просто заткнула стилет Матарон и, похоже, ее личный револьверный инъектор за пояс.
В то время как Вероника снимала с тела черной вдовы медицинские параметры, внимательно изучала их, Филипп на минутку вышел из роли и функциональных обязанностей инквизитора. Он таки решился глянуть на объект невооруженным теургией человеческим взором. «Эдак по-мужски, мужественно и генитально. Не прельстит же она меня, покуда дрыхнет в нарколепсии?»
На его взгляд мужчины, шикарное тело черной вдовы одновременно ему показалось гнусно привлекательным и отвратно обаятельным. Тем более, в разительный контраст с изображениями на мониторе, ее промежность ему предстала гладко депилированной во всем блеске интимной колдовской женственности. Да и грудь идеальных форм в четвертом размере могла кого угодно воодушевить на любовные подвиги. «Вот это да!!!»
— Да будет тебе известно, она, как правило, изматывала своих несчастных партнеров 9-11 половыми эксцессами за ночь, — Вероника вернула соратника к суровой действительности, в какой не во сне, а наяву не найти ни одного счастливого местечка для мужских фантазий, ищущих женский идеал.
