– Почему именно к людям? – спросил Дектан, нагло перебив совет.
Эшли зло взглянула на него, но совет полностью проигнорировал его грубость и ответил:
– Люди жили в этом мире дольше остальных существ, зародившись сразу после появления Хранителей, и единственные существа Среднего мира, что является нашим, кто способен ощущать и идти с волнами Хранителей на одной частоте. Восемь человек навсегда изменили свой облик, и вскоре среди людей и других земных существ им не нашлось места. Вильхрейм ушли на отдельный остров.
Эшли ахнула, не сдержав эмоций. Она и подумать не могла, что Вильхрейм благословлен самими Хранителями.
– Все верно! – кивнули сразу семь голов синхронно, как один. – Это были мы. Долгие тысячу лет мы наблюдали, как люди, демоны, эльфы пытались играть в богов, создавая путем экспериментов новые расы. Такие как русалки, феи, вампиры, оборотни, драконо-птицы. Все существа обернулись против своих же создателей, и нам ничего не оставалось, как запереть всех на острове и сделать невозможным попасть на него или сбежать оттуда. Конечно, из каждого правила есть исключения, но Потерянные Земли до сих пор прячут всех тварей, когда-либо созданных скверным путем. Уничтожить их совсем оказалось не в нашей силе. Поэтому мы взяли под контроль мировую власть.
– А, ну теперь понятно, к чему столько правил у монархии! – язвительно буркнула Анжи, скрестив руки на груди, осуждающе глядя на семь одинаковых силуэтов. – Как там говорится? Рыба гниет с головы?
– И мы эту голову отрубали каждому из народов, когда наблюдали сбой магических волн, способных нарушить баланс. Но есть события, которые так или иначе должны произойти.
– Пророчество… – догадалась Эшли. – Оно не о новом короле, а о смене цикла.
– Верно, дитя, – кивнул совет.
– И за этим вы нас сюда пригласили? – Дектан скептически изогнул одну бровь.
– В момент затмения Хранитель возродится, чтобы передать силы своим преемникам, выбрать которых обязались мы.
Эшли тут же помотала головой.
– Нет, нет, нет! Мне это неинтересно, я здесь… – но закончить не успела.
– Чтобы возродить мертвеца. Твоя роль совсем в другом, Усилитель, управляющий магией. Ты способна сохранять волны, этого будет достаточно, чтобы достать сердце Хранителя, не повредив его. Оно достаточно уязвимо сейчас, и это чувствуют все расы.
Дектан повернул к ней голову, будто заглядывал в душу. Сердце участилось. Эшли смутно помнила момент, когда сошла с ума, только эту слепую тягу и жажду крови. И нити. Много нитей, пронизывающих ее насквозь и…
«Обрыв!» – слово отозвалось пульсацией вен. Руки задрожали.
– Это все, конечно, очень интересно. Высшая цель, Хранители, предназначение и так далее, но мне интересно знать, что будет с Альгором и династией Лас-Морен? – Анжелика в упор смотрела на них, как раньше смотрела на Кейрис. Казалось, вот-вот на них с кинжалом бросится, но на сдержанность у нее благоразумия еще хватило, и она просто ждала ответа.
– Евгений Григорьевич подозревался в заговоре против короны и узурпации власти. Но сейчас с него все обвинения сняты.
– И что это значит? – продолжала давить Водная, склонив голову вбок.
– По окончании расследования он – первый достойный кандидат на трон Архипелага. Сейчас совет проверяет оставшиеся факты, подтверждая невиновность Евгения и Алексея.
Эшли затрясло по-настоящему сильно от ужаса.
– Подождите! Алексей… он ведь… – слова путались, Эшли хотела сказать все и сразу. Принц ведь во многом виноват. – Я хочу дать показания против него! Он забрал моего сына! Спрятал его! – Слова сорвались на всхлип.
Нет, она отказывалась верить в то, что супруг невиновен!
Ближайший к ней советник спустился с пьедестала и вонзил руку в ее грудь. Эшли чувствовала, как в судорогах сжимается ее душа и давление в голове резко увеличилось. По губам потекла кровь, стекая в гортань. Перед глазами проносились картины, где Алексей через нее питал силы мертвого короля, где забирал ее маленького сына…
– Прошу! Я все для тебя сделаю! – молила Эшли, упав на колени, захлебываясь в своих рыданиях и обнимая ногу младшего принца. Она всего лишь хотела подержать на руках своего ребенка, быть с ним. Он – единственный по крови родной человек. – Отдай мне Хантера! Только отдай мне его!
– Фу! Убогое имя, – брезгливо отмахнулся супруг, укачивая на руках плачущего младенца. Принц улыбнулся и скинул руки Эшли с себя. Принцесса зарыдала еще больше, не слыша даже собственного голоса.
– Прошу вас! Он единственное, что у меня есть! Клянусь, что сделаю все для вас! Только оставьте мне сына! – Эшли сорвалась на крик, не чувствуя боли после недавних родов.
– И сделаешь, если будешь знать, что от твоего послушания будет зависеть его жизнь. – Алексей окинул ее последний раз взглядом, добавив: – Ничтожество. – После чего вышел из комнаты. Эшли поднялась на ноги, побежав за ним, что хватало сил, но дверь перед ее лицом захлопнулась.
Воспоминания туманом растворились, и дальше мелькали моменты, как она усиливала нити в теле Григория, как позволяла Алексею играть роль короля.
