Рука Эшли потянулась к черному алмазу, но его на шее уже не было. Неро отстранился, показав его в своей руке, и широко улыбнулся. В его глазах тоже блестели слезы.
– Всю свою жизнь я был никем. Простым демоном, чью семью убили Охотники в том самом театре. Долгие годы делал все, чтобы сохранить его как память, но в итоге там же и умер. Но ты дала мне отсрочку пожить еще немного в ярком магическом мире. Я обязательно стану энергией, как и должно быть. Но сначала дождусь тебя и Хантера здесь. К тому же я тут не один… – И тут неожиданно мимо них пробежал мальчик в жакете и козырьке на голове. Добродушно улыбнулся, помахал им рукой и снова растворился в звездной пыли.
От удивления Эшли раскрыла рот. Призраки, подобные Неро, и есть та самая магия звездной пыли. Инструмент, позволяющий Вильхрейму быть вездесущими, так как о них и говорят, и объясняет, почему совет согласился оставить Неро здесь.
Сжав в руках черный алмаз, покрытый алыми трещинами, Эшли услышала треск. Магия кулона рассеялась, и под влиянием чар острова Вильхрема Неро смешался с звездной пылью в воздухе.
Он сделал свой выбор.
– Я вернусь к тебе, клянусь, – прошептала Эшли. Она не одобряла выбор демона, но в его словах был смысл. Она должна победить любой ценой, ради Хантера.
Дышать было
Плечо неожиданно сжала крепкая рука, тонкими костяными пальцами сдавливая кожу сквозь ткань одежды.
– Следуйте за мной, Повелители, – произнес голос внутри его головы.
Осторожно кивнув, Дектан повернул голову к Анжелике и пошел следом за советником вглубь бескрайнего поля с мягкой опорой под подошвой туфель.
На острове Вильхрейм само пространство казалось невесомым. Повелитель почти ничего не «видел», вкладывая максимум в свою сеть. Поле казалось бескрайним. Все размывалось. Чужая магия перебивала его способность ориентироваться в пространстве.
Опираясь на трость, Дектан интуитивно шел вперед, пытаясь понять, где вообще находится и насколько все здесь реально.
– Ваши души не принадлежат ни темным, ни светлым, ни пустым, – остановившись, заговорил советник.
Прислушавшись, Дектан слышал биение сердец, слабо ощущая контуры силуэтов, журчание воды и шелест листьев со двора. То древо словно росло из недр всего магического.
Анжелика стояла рядом и ровно дышала, но он на каком-то подсознательном уровне осязал ее волнение.
– Когда от ваших предшественников отреклись, Хранитель принял их души в средний мир в виде элементов стихий. Вы их духовные дети, и куда больше привязаны к этому миру по праву рождения и частоте вашей магии, на которую Хранитель откликнулся после первой волны пробуждения. После Кровавой Луны.
Анжелика тихо усмехнулась, а вот Дектан не на шутку задумался. Слепой помнил то, что говорили с ним через Эшли, и слова…
– Чью сторону примете вы, Повелители, – пробормотал Госей.
Теперь все приобретало смысл и выстраивалось в голове в единую картину происходящего.
– Безучастными вам остаться не получится, – подтвердил советник его слова. – Противоположное все стремится к слиянию и вечной борьбе. Ваше предназначение – держать поток энергии, разделяя светлое и темное. Одна божья война уже принесла слишком много крови и потерь. Вторая совсем ни к чему.
– Все равно не понимаю, в чем смысл? – покачала головой Анжи. – Если противостояний не избежать, зачем нам принимать чью-либо сторону и уж тем более как-то содействовать?
Советник не ответил. Вместо этого грудь пронзила резкая боль. Дыхание перехватило, и Дектан увидел… Сквозь повязку смотрел на взгляд небесных глаз во мгле капюшона, ощутил слабое биение сердца. Не своего. Нет. Это было сердце Хранителя. Оно билось в глубине между островами.
Мозг сдавливало тисками магии. Повелитель стихии Земли видел Франц в огне среди искр, что тянулись к ней неведомой мощью. Решительный взгляд ее янтарных прекрасных глаз, будто его Огонек смотрела прямо на него.
Дектан замер, стараясь продлить этот миг как можно дольше, но мгла снова окутала его взгляд, отрезая от нее.
– Стой! – на вдохе взмолился Дектан, но советника перед ними не оказалось.
Часто хватая губами воздух, он пытался удержать в голове образ рыжей девушки в огне с янтарными глазами, которую так любил и теперь мечтал о том, чтобы увидеть снова.
Руки дрожали, и, чтобы это скрыть, Госей буквально вцепился в трость, упираясь острым концом в траву под ногами. Дыхание не собиралось успокаиваться. Однако кровь из носу течь перестала, и тяжесть незримой плиты на его плечах рассыпалась, точно пыль, подобная той, что летает в воздухе.
– Я начинаю скучать по временам, когда «АРИС» и Доминик были самой большой проблемой… – пробормотала Анжелика, повернув к нему голову.
