Джерри прислонился спиной о забор возле меня, только на другой стороне. Он был таким высоким, что я с ним поравнялась только, встав на перекладину.
— Да, мой отец садовник, поэтому устроили сюда без проблем. Да и с лошадьми я с детства на «ты».
— У вас ферма?
— Угу.
Я перевела взгляд на темные силуэты лошадей. Глаза очень слезились, но взгляда я не отвела, слишком красив был вид.
— Хм, а я никогда на лошадях и не каталась.
— Сегодня научишься. Главное, не бойся ее, почувствуй и тогда она почувствует тебя.
— А какая из них моя?
— Видишь гнедую? Это чистокровная. У лорда Эшера вообще редкая порода, которую разводят только на Муроне.
— Да у вас тут жизнь кипит, я смотрю.
Джерри пожал плечами.
— Не сказал бы. С твоего приезда все изменилось. Особенно наша академия. Это там тебя так подбили?
Я непроизвольно дотронулась до губы.
— Она сама виновата. Скажи, Дакоте ведь сильнее досталось?
— Еще бы, — восхищенно проговорил он. — Она половину лица волосами скрывает.
Я злорадно рассмеялась, совсем не чувствуя вины.
Моя группа наконец нанюхалась цветочков и уже направлялась обратно во дворец. Я слезла с забора и похлопала Джерри по плечу.
— Ладно, мне пора. Приятно было поболтать. Приходи сегодня на скачки, посмотришь, как я облажаюсь.
— Я уверен, что все будет хорошо, — кинул он мне вдогонку. Я обернулась, но лица Джерри так и не разглядела из-за палящего солнца.
Вернулась во дворец я в сопровождении охранника, но после порога он меня покинул. Я ждала, пока мне кто-нибудь даст указания, что делать дальше. Собственно, так я и простояла в коридоре около пяти минут, пока меня не заметила наша дворцовая костюмерша.
— Микаэла, что ты здесь делаешь? Все уже давно переодеваются для интервью.
— А мне куда идти?
Я чувствовала себя потерянной рыбкой, выбившейся из стаи. Костюмерша сама взяла меня за плечи и потащила в мою же комнату. Там оставила, а после принесла платье, в котором я должна буду давать интервью. Саша все еще была на меня в обиде, но в пылу войны забыла вчерашний день и была готова помогать мне собираться.
Открыв чехол с платьем, я чуть не рассмеялась в голос.
— Я это не надену.
— Почему же? — спросила Саша в таком же брезгливом тоне, копируя меня.
— Потому что это не мой стиль, — привела аргумент я.
— Микки, это не оправдание. Есть такое понятие — нужно. Совсем не в моем стиле сейчас стоять здесь и спорить с тобой, но я же это делаю. К тому же, в этой грязной куртке тебя все равно никто перед камерой не поставит.
— Эй! Между прочим, это единственная моя вещь, которую я стираю.
Саша хотела возразить, но просто не знала, что на такое ответить. В итоге, она заперла меня в комнате и сказала, что не выпустит, пока платье не будет на мне.
Я еще раз оглядела это пирожное и скривилась. Даже дотрагиваться до ткани не хочется.
— Неужели в двадцать первом веке принцессы не могут носить то, что им нравится? — возразила я.
— Скажи спасибо, что тебя не заставляют надевать тяжелый парик и корсет, — ответила Саша, все еще прижимая дверь спиной.
— Лучше уж парик и корсет, но со штанами.
Саша рассмеялась.
— Ох, Микки, ты совсем ничего не понимаешь. Неужели вам не рассказывали, каким пыткам подвергались женщины в прошлых веках? И все это они терпели во имя красоты, а сейчас у тебя есть все безболезненные способы.
— А как же мои моральные принципы? Я буду страдать в душе, — надавила я на жалость.
— Не говори чепухи. До интервью остались считанные минуты. Надевай платье и покончим с этим. Вот Кейтлин всегда в платье ходит.
— Саша, скажи, а правда, что все должны ровняться на правителя? — не в тему спросила я.
— Конечно, — уверенно ответила тетя.
— Тогда я хочу, чтобы королем стал Питер, и тогда я смогу надевать брюки!
— Хорошо, — Саша открыла дверь и вышла из комнаты. — Я жду тебя у себя через пятнадцать минут. В платье, — и закрыла дверь.
Вот так меня поставили прямо перед фактом и не дали никаких других вариантов.
Вы можете подумать, что в платье нет ничего ужасного, но я никогда такое не носила. Это тоже самое, что неформалка придет в балетной пачке или байкер наденет ролики. Представляю, как смешно я сейчас буду выглядеть.
Фасон платья совсем не подходил моей фигуре. Юбка достает до колен, она даже не пышная, а какая-то прямая, но не обтягивающая. Вверх без рукавов, черный пояс, но сам цвет платья просто ужасен. Оно белое.
Знаю, нет ничего плохого в этом цвете, но, когда так много, начинаешь уже потихоньку его ненавидеть. А ткань еще и в мелкий горошек.
Кое-как я все-таки его нацепила, но в зеркало смотреться наотрез отказывалась, иначе точно психану и порву платье. Саша у двери оставила для меня туфли-балетки, которые казались еще хуже, чем платье. Они вечно соскальзывали с пяток, заставляя меня спотыкаться.
В своей комнате тетя встретила меня с распростертыми объятьями. От нее исходили слова восхищения, что-то вроде: «Микаэла, какая ты красивая!» или «Микаэла, как тебе идет это платье!». И вот не стыдно ей врать прямо в лицо?
