Я бродила сквозь полок с недоступными мне историями. Перебирала переплет за переплетом, доставала те, что выглядели занимательно. Наткнулась на справочник растений с искусно сделанными иллюстрациями, и принялась листать его, сев на пол тут же у полок. Мелкие буквы было совсем не видно — но и не беда. Я бы не смогла понять текст, сколько бы не пыталась. А идти к окнам, где занимались другие студенты, было страшно. Вот дуб, и зачем-то его лист прорисован в мельчайших деталях. Вереск и лаванда — отдельно показаны и стебли, и цветы. Деревья перемежались с травой, цветами и кореньями, а знакомые мне растения с неизвестными. Я пыталась вспомнить, что могу приготовить из тех, что узнавала. Бузина, чтоб с потом болезнь вывести, мордовник, чтоб стариков расшевелить, ольха, которая, если перемешать с другими, хороша для сбора при болезнях живота.
Но вот знакомые растения совсем закончились, и я продолжила листать книгу, от которой не просмотрела и пятую часть.
— Тут же совсем ничего не видно.
— Значит, тут мне самое место.
Ректор стоял у края книжного шкафа. Лицо его было скрыто тенями, да мне и не хотелось его рассматривать. Из-за слов магистра Гийома и Вив, я теперь злилась на человека, который предложил мне кров, еду и занятия. Вот же я глупая, опять переживая из-за чужих слов.
— Гийом мне рассказал о тебе. Ты прости, я не подумавши тебя пригласил.
И сейчас хотите забрать свои слова обратно?
— Почему вы преподаете на языке, на котором уже никто не говорит?
— Все древние тексты написаны на нем. Все науки берут в нем свое начало. Переводы могут исказить смысл.
— Повитуха в нашей деревне и читать-то не умела. А сколько детей приняла! Удивительно, чтоб знать, как вылечить жар, нужен текст на древнем языке. Но чтоб помочь родиться ребенку, достаточно трав и наговоров.
Ректор промолчал, и моя злость улеглась. Он не был виноват в том, что все книги, которые я так хотела прочесть мне недоступны. Не был виноват в том, что я бедная, и крестьянка, и девушка.
— Скажите, оставшись здесь, я смогу выучиться и уйти помогать людям?
— Я не смог.
Он выглядел очень уставшим. Интересно, была ли у него мечта? Пришлось ли ее забыть, чтобы жить так, как он жил сейчас? Ректор величайшего Университета — никто не посмеет сказать, что это дурная жизнь. А он сам?
— Вы сожалеете?
— Нет, — ответил ректор без раздумий. — Это был долгий путь. Когда я пришел сюда — у нас не хватало средств. Почти не было книг. Один преподаватель мог читать несколько курсов лекций, не будучи в них знатоком. И все равно у нас были студенты, потому что люди всегда будут тянуться к знаниям. Работать приходилось упорно, результат появлялся через года, но теперь слава нашего Университета оправдана. Я горжусь им и не жалею о прожитых годах. Но иногда, смотря на таких детей, как ты, я думаю, что мог бы сделать большее. Ты могла бы стать прекрасной студенткой.
Если бы была мужчиной и богатой. Обида на господина ректора ушла. Он сделал свой выбор, и гордился им, не забывая о сожалениях, но и не поддаваясь им. Смогу ли я сказать такое же в преклонных годах? Хотелось бы. Пока оставалось лишь завидовать уверенности в его голосе.
— Вы когда-нибудь ошибались?
— Множество раз, — улыбнулся ректор, — только небожители могут похвастаться всезнанием. Нам, смертным, приходится мириться с собственными ошибками.
— Что же мне делать?
Я произнесла вслух мысль, что терзала меня, не ожидая ответа. Теперь слова Вив стали яснее. Жить проще, когда дитем слушаешь мать, а выросши — мужа. Те всегда знают ответы, пусть временами они тебя и не устраивают. Не хочешь страдать под семейным гнетом, добро пожаловать в мир без ответов и поддержки. Каждое действие может стать ошибкой, и никто не поддержит тебя.
— Прошлая королева была с островов, — к моему удивлению, заговорил ректор. — Она привезла с собой шаманку. Странная была женщина — никогда меня не слушала. Но про травы столько знала, сколько я за все года в книгах не выучил. Они друг у друга обучаются — от наставнице к ученице. Не все знания мира хранятся в книгах, девочка.
— Как же мне до королевской шаманки добраться? И как убедить взять себя в ученицы?
— Ох, милая. Я не книга, и ответов всех не знаю. Выбор всегда за тобой.
Ректор ушел, а я все смотрела в книгу с непонятными мне словами. Сбегать и сдаваться не хотелось, но оставаться тут и страдать не хотелось еще больше. Легко было говорить о выборе, когда самому делать его не надо. Впрочем, что я знала о ректоре и его жизни? Да и шаманка из дворца — если подумать, у меня был шанс встретиться с ней.
Ведь у Джон пригласил меня на королевский бал.
Я не могла поверить своим глазами. Ткань подготовленного Вив для меня платья была ярко-зеленой, точно молодая листва. Никогда прежде не видела ткань такого цвета. Одна только окраска наверняка стоила безумных денег! А ведь были еще и искусная вышивка по краям, где первоцветы искусными стежками чередовались с чудными заморскими птицами. Туфли были того же цвета! И тоже с вышивкой! Да разве ж можно в такой красоте ходить, это же преступление. А вдруг запачкаю где?!
