Позади нас стояла баронесса де Плюсси. В синем платье, с заплетенными в сложный узор волосами, она была больше похожа на статую, чем на человека. И эмоций на ее лице было столько же, сколько бывает у камня. В руках у нее был ларец, в котором обычно держат травы. Этьен поднялся, закрывая собой нас с Джоном.
— Думаете, я планирую с вами драться? Ларцом? — спросила баронесса, приподнимая изящную бровь.
— Миледи. Нам жаль вам сообщать, но ваш муж мертв, — Этьен вложил в свои слова столь сочувствия и горя, что не знай я его, сама бы поверила, что барон был ему дорог, а его смерть — расстроила до глубины души. — Прошу, поверьте, это была нелепая случайность. Дуэль, из-за недопонимания между двумя благородными господами, и трагическая случайность — вы же знаете, как опасны дуэли…
Этьен продолжал плести кружево лжи из своих учтивых слов. Баронесса положила ларец в его руки. Мы все наблюдали за ней, ожидая, что она вот-вот позовет стражу. Она прошла в комнату, подошла к барону, чуть приподнимая подол платья, чтоб не запачкать его в крови. И тут изо всех сил своей изящной, расшитой яркими бусинами туфелькой, пнула его тело. Не дождавшись никакой реакции, она присела рядом с ним, подняла валявшийся тут же нож, и со всей силы всадила ему в тело. Получилось не так эффектно, как с мечом — видимо, баронесса попала в кость. Неудовлетворенная результатом, она с отвратительным хлюпающим звуком вытащила нож, и еще дважды всадила его в тело барона.
— Ха, кажется и впрямь помер.
Мы втроем переглянулись. Теперь Этьен молчал. Чего ожидать от этой женщины, не знал даже он.
— Позаботьтесь о ранении, и выметайтесь отсюда, пока сестра этого монстра не вернулась.
Ее слова словно сняли с меня заклятье оцепенения. Я дернула Этьена за локоть — тот отдал мне ларец, все еще не сводя потрясенного взгляда с баронессы. Та окинула нас все тем же лишенным человеческих эмоций взглядом.
В ларце оказалось даже больше, чем нужно — кровохлебка, мокрец, крапива, медуница, тысячелистник — и это только те, которые я смогла опознать с первого взгляда, не пробуя на вкус. Были и склянки с отварами, но кто и как их делал, и что на самом деле внутри, узнать невозможно. Конечно, отвары сработали бы лучше. Но я совсем не знала баронессу, и это ее спокойствие при виде убитого мужа пугало. Нет, рисковать я не могла. Измельченные листья тоже подойдет. Из ларца я достала маленькую каменную ступу с пестиком, и растолкла кровохлебку в кашицу. Листья были свежие, будто только вчера собранные. Не хотелось думать, откуда у баронессы полный набор кровоостанавливающих средств, да еще и такой свежий, но даже мимолетного знакомства с бароном было достаточно, чтобы знать ответ.
— Если ли вода? И вино? — пересилив страх, спросила я.
— Вино? Отпраздновать? Отличная идея.
— Нет, мне нужно обработать рану, перед тем, как прикладывать травы. Так эффект будет лучше. И нет ли у вас чистой ткани — для перевязки?
Баронесса медленно моргнула.
— Вы пришли в мой дом. Убили моего мужа. А теперь требуете вино?
— Хватит, — терпение Этьена, кажется, совсем закончилось. — Все тут все прекрасно понимают. Мария в этот дом не приходила — ее притащил ваш дражайший супруг. Мой друг оказал ему честь, позволив сражаться за свою жизнь, а не зарезав, как свинью. Вы от его смерти вообще не огорчились. Чем быстрее вы нам поможете, тем скорее мы вас покинем.
Баронесса скривила свои красивые губы, точно слова Этьена имели неприятный запах.
— Какая отвратительная прямота. Да, тут есть вино. Пойдем со мной, принесем пару бутылок.
— Нужна лишь одна.
— Вторая для сокрушающейся от горя вдовы.
— Мадам, вы сами не можете принести всего две бутылки?
— Я что, похожа на вашего слугу? В доме нет никого, кроме нас четверых. Не хотите вина — можете оставаться тут.
Этьен ушел за баронессой. Мы остались с Джоном наедине. Я перебирала травы, думая, какое сочетание будет лучше всего. Сначала приложить протертую крапиву, а потом намазать бинты кровохлебкой? И дать с вином медуницей? Не будет ли перебором? Еще бы что-то для поднятия сил — турнир ведь совсем скоро! В ларце были шиповник, зверобой и даже левзея! Шиповник не подойдет — нужно отваривать, но вот если взять с собой пару соцветий левзеи, то можно разжевать их перед боями, на случай, если рана окажется серьезнее, чем мне казалось. Да, именно так и нужно сделать. Или лучше растолочь ее, и добавить в воду? Мои размышления прервал тихий смех Джона.
— Что? — спросила я. Он сел под окном, и из-за яркого света, падающего в мою сторону, я видела только его силуэт.
— Как будто мы в начале нашего знакомства. Даже рана на том же месте, — Джон смеялся все сильнее, и я ударила его по руке.
— Прекрати! Так кровь сильнее пойдет!
Он поймал мою руку, и поцеловал.
— Я не волнуюсь. Я выжил раз, благодаря твоим руками. Выживу и второй.
Все это было крайне неуместно — Джон был ранен, рядом лежал труп человека, который хотел причинить мне вред, сама я была грязная, и турнир должен был вот-вот начаться. Я наклонилась, и поцеловала его. Живой, с чуть царапающей меня щетиной. Уже такой родной.
