— Рыцарь де Трезери, к сожалению сочувствующих ему дам, а таких на этом турнире, скажу вам по секрету, множество, выбывает. Победитель — рыцарь Неувядающей Розы! Говорят, святая явилась нашему паладину в юности, указав путь. Он влюбился в нее, и с тех пор ни одна земная дева не могла обратить на себя его взор! Он ходит по свету, исполняя волю святой, возвращая святыни, помогая обездоленным! Он даже отрекся от своего имени, ибо святому служению не интересны имена и титулы — лишь намеренья. Нам всем несказанно повезло, что он вернулся в столицу к турниру! — казалось, герольд говорит без единого вдоха. В голосе его чувствовалось восхищение и азарт — он сам был в восторге от происходящего, и передавал этот восторг другим, заражая толпу. — Сразиться же с ним некому до сей поры неизвестный, но волнующий сердца не меньшего количества дам, чем юный де Трезери, рыцарь де Лебрево. Прекрасные навыки владения копьем, уверенность в движениях, но главное — тайна! Никто до сей поры не видел лица славного рыцаря. Ходят слухи, что он скрывает страшные шрамы — последствия детской трагедии. Другие говорят — что он скрывает страшную красоту, и ни разу не поднял забрало, чтобы не внести смуту среди смотрящих турнир дам. Есть и скандальные слухи — о том, что под шлемом вовсе не последнее, чудом выжившее дитя де Лебрево, но самозванец. Что же окажется правдой? Вам интересно так же, как и мне? Встречайте! На ристалище — человек, что ближе всех нас к святым — рыцарь Неувядающей Розы! И таинственный рыцарь, выбивший пикой себе место в фаворитах — рыцарь де Лебрево!
Толпа закричала так, что я едва не оглохла. При объявлении, оба рыцаря выехали на ристалище, прогарцевав круг на лошадях. Им кидали цветы и платки, но оба остались безучастными. Каждый поднял свой щит, объявляя, кто они, хотя теперь, по прошествии десяти дней турнира, их гербы были знакомы всем — от лоточника до короля. Поприветствовав толпу, они встали у противоположных сторон ристалища. Я подошла к Этьену, нервно сжимая ладони. Как чувствовал себя Джон? Не мешается ли ему повязка? Крепко ли она держится? Может, стоило прижечь рану?
— Первый раз видишь турнир? — спросил Этьен. Я кивнула. Я и рыцарей-то при полном параде, с флагами и гербами видела первый раз. Мимо нас все больше разбойники, либо наемники проезжали. Их броня была не такая красивая. Не было на ней узоров из шипов роз, да и брони полной-то никогда не было — все больше нагрудники, остальное либо из кожи, либо из разных частей собрано, с заклепками. Не удивительно, что люди все побросали, чтоб посмотреть турнир — когда еще доведется увить такую красоту, храбрость и силу.
Раздался сигнал, и рыцари пришпорили коней, несясь на встречу друг другу. Пыль из под копыт поднялась в наш рост, и я едва могла держать глаза открытыми. Острые наконечники пик сверкали на солнце, медленно опускаясь. Глухой удар, такой силы, что я закрыла глаза, невольно сжимая руку Этьена. Мгновенья в пыли не было видно ничего, но вот оба флага — красный Рыцаря Роз, и черный Джона — взметнулись, и зрители зашлись в неистовстве. Азарт захватил всех, даже король с королевой не остался безучастными — наклонились ближе к краю помоста, пытаясь рассмотреть происходящее. Когда улеглась пыть, стало видно, что пики обоих соперников сломаны.
— Что это значит? Ничья?
— Пока да. Теперь они будут сражаться спешившись. Так и определится победитель.
Джон вернулся, и Этьен помог ему спешиться, забрав остаток пики, и вручив меч. Как и все остальное, он был простым, без единого узора. Точно такой же любой мог купить на городском рынке, если были деньги. Добротный меч был недешевым.
— Ты же их не украл? Доспехи? — озвучила я мучивший меня вопрос.
— Мария, — Этьен приобнял меня за плечи и потрепал по волосам, — за кого ты меня принимаешь? За волшебника? Как бы я пронес их в кармане, это ж не драгоценные камни, которые легко спрятать.
Почему-то я сомневалась, что Этьена такая мелочь, как размер воруемого, остановил бы.
— Не хмурься, — он ткнул пальцем мне в лоб. Да что он со мной, как с кошкой обращается?! — Доспехи куплены.
На какие деньги, я, для своего спокойствия, решила не спрашивать.
— Какое изящество! — продолжал восторгаться герольд. — Поединок на мечах наверняка будет запоминающимся! Поприветствуйте же их!
