— Твой батюшка, мой дражайший царственный брат, прокутил казну. На собственные развлечения, одежды, украшения. Твоя жизнь во дворце ведь была праздником — постоянные турниры, постоянные балы. Ты не задавался вопросом, кто за все это платил? А когда деньги закончились, решил пополнить бюджет как обычно — отобрав у соседей. Только вот те на этот раз попались зубастые, да? Я слышал, их кривые сабли вскрывали рыцарей, словно доставая бабочек из коконов — быстро и эффективно. Что ты чувствовал, когда смотрел, как все верные тебе войны умирают из-за жадности твоего отца?
— Это была святая война! Мы боролись за возвращение святыни! Такому грешнику как ты, не понять!
— Святыни? Она была там тысячи лет, Эдвард. Неужели за все время, что ты хоронил своих слуг и друзей, ты не спросил себя, почему вернуть ее нужно именно сейчас?
Джон не ответил. Удар меча короля вновь пришелся на правую сторону, и Джон отступил. Он совершенно точно знал о ранении, теперь в этом не оставалось сомнений.
— Я видел страну! И видел страдания людей. Да, я многих похоронил, но все мои друзья не сожалели о гибели. Они знали, что посвятили жизнь правому делу.
— Это правое дело дорого обошлось нашей казне, в которой и так было пусто.
— Ты поэтому решил не платить выкуп за меня?
— Расстроился? Что дядя оставил тебя совсем одного? Тебя пытали?
Джон с криком бросился в атаку, а мое сердце заболело. Шрамы на его теле от пыток? Обманул ли меня Джон, если я и сама так успешно обманывалась? Думала о нем лишь плохое, постоянно подозревала.
— Убийца! Плетешь паутину из слов, словно ядовитый паук! Но я спасся от твоих ищеек и убийц. Бог на моей стороне.
Это я была на твоей стороне. И простая торговка Вив. И даже подозрительный вор Этьен. Это все мы помогали и спасали тебя. Было ли это божественным проведением? Надеюсь, что нет. Не хотелось бы думать, что в этом мире даже Бог заботиться лишь о знати.
Леди Изабель ужасно переживала об исходе поединка. Она неотрывно смотрела на ристалище, и лицо ее было искажено тревогой. Мне хотелось уйти. Поспать в теплой постели и притвориться, что последние несколько дней были лишь фантасмагоричным сном. Но из-за плотности толпы я даже уйти не могла, и вынуждена была смотреть, как невеста человека, которого я любила и о котором ничего не знала, переживает за него, поддерживаемая своими отцом, братом и знатью.
Поначалу столь осторожный, теперь, почувствовав слабость Джона, король Георг постоянно атаковал. У него тоже не было щита, и это немного не вязалось с моими о нем представлении. Неужто вспомнил о чести? Или не мог поступить иначе, под взглядами всех знатных людей королевства?
Его выпады становились все быстрее, а Джон пропускал все больше ударов. Да, король был значительно старше, но он не сражался весь день и не был ранен. Я чувствовала черное беспросветное отчаянье. Мне было страшно, и рядом не было никого, в ком бы я могла найти утешение.
«Милостивые боги. Защитите его! Молю!»
Джон пропустил очередной удар, пришедшийся ровно на рану, пошатнулся и упал на колено. Он едва успел защититься от следующего удара, направленного в голову. Король отступил, позволяя Джону собраться с силами.
— Думаешь, они поддерживают тебя из-за того, что твои претензии ко мне законны? Граф пообещал тебе поддержку, подделал родовые грамоты, обеспечил доспехами, и все только от доброты душевной и чувства совести и чести? Он хочет сделать свою дочь королевой, а внука — королем. И управлять страной через тебя, наивного юнца, кто ничего в этом не смыслит! Я был глуп, не казнив всю их семейку за измену. Если все-таки сможешь выиграть, не совершай такую же ошибку. Сразу убивай тех, кто может стать предателем.
— Только ты можешь говорить о чей-то смерти, как о благе, — Джон оправился, и вновь поднялся на ноги.
— Продолжишь думать так же, обнаружишь себя выпившим яду вскоре после рождения сына. Не удивлюсь, если тебе подаст его твоя же жена.
Битва продолжалась, и под палящим солнцем я почти не могла смотреть на короля, хотя и вглядывалась до рези в глазах. Было больно — болели и душа, и тело. Я хотела, чтоб этот поединок закончился. Я хотела, чтоб Джон был в безопасности. Я хотела, чтоб этот поединок никогда не случался.
