Джон пошел в атаку. Удар сыпался за ударом, и теперь уже король Георг отступал. Его разозлили слова короля? Сил придало желание мести? Жажда власти? Или Бог и впрямь был на стороне Джона? В атаках больше не было изящества, с которым он сражался против барона де Плюсси или рыцаря Розы. Только сила. Удар-блок-удар-пропуск-удар. Теперь это вовсе не напоминало танец, а больше было похоже на потасовку в трактире. Только вот ставки в этой драке были куда выше. Король отбивался, но и он начинал пропускать удары. Не могло быть и речи о том, что моя повязка все еще держалась. Он должен был победить до того, как потеряет сознание от потери крови. Наверняка Джон чувствовал это, потому и бросился в лобовую атаку безо всякого изящества. И она увенчалась успехом. Все произошло в один миг, но из-за тишины, палящего зноя, общего напряжения, движения казались будто замедленными. Вот Джон ныряет под удар короля, выбивая меч у него из рук. Прежде, чем тот успел коснуться земли, Джон уже нанес несколько ударов, заставляя короля Георга встать на колено. Приставил меч к его горлу. Сорвал с него шлем, и снял свой. Волосы Джона были мокрыми, сам он был бледен. Губы были сухими и потрескавшимися, а глаза лихорадочно блестели. Он и правда держался в сознании из последних сил. Король Георг был запыхавшимся, но не умолял о спасении, не просил прощения. Молча смотрел на Джона все с той же насмешкой, что и раньше.
— Сдавайся! — прохрипел Джон. Хотя он и выглядел плохо, меч у горла его соперника не дрожал.
— Убей его! Долой узурпатора! Смерть Георгу! — вновь словно круги по воде начали расходиться призывные крики.
— Слышишь? Я еще не умер, а граф уже хочет тобой помыкать, как ребенком. Или думаешь, чернь сама догадалась призывать к убийству своего короля?
— Узурпатор! Наш король — законный наследник Эдвард!
— Стража! — приказал Джон. — Схватить Георга, и его верных помощников. Всех в темницу.
Вооруженные люди появились из толпы, словно по волшебству. Взяв под арест стражу короля, они приблизились и к самому Георгу, направив на него свои мечи. Королева вскрикнула, и лишилась чувств. Излишние тревоги в ее положении были опасны. Рядом уже хлопотали фрейлины, который не пугали добравшиеся и до них рыцари.
— Ваше величество, — осторожно начал граф. — Не лучше ли закончить все здесь? Он ведь не пожалел ваших отца и матушку. Будь ситуация обратной, он бы убил вас, немедля.
— Он прав, — подтвердил король Георг. — Я бы не сомневался, и уже убил тебя.
Толпа заулюлюкала, называя короля, которому утром рукоплескала, злодеем. Я больше не хотела смотреть на этот спектакль и молилась, чтобы он закончился как можно быстрее.
— Знаю. Но вы, дядя, тоже были правы. Если мой отец украл трон, убив предшественника, и вы сделали тоже самое, то как могу я быть лучше вас, поступив так же? Вы будете судимы за ваши преступления, и только после этого наказаны.
Король Георг устало закрыл глаза.
— Ах, эта наивность и благородство. В суде ведь будут дворяне — либо те, кто помогали и сочувствовали мне, либо те, кто помогал и сочувствует тебя. Думаешь, выиграет справедливость, а не та сторона, где больше денег? Думаешь, до суда не случится переворота? Пей вино осторожнее, Эдвард.
— В темницу его. И чтоб до суда остался жив. Я ясно выразился?
Властность его тона возымела воздействие. Граф скривился, но поклонился. Короля увели, и стоило Джону остаться одному, как толпа запричитала:
— Да здравствует Эдвард! Законный король Эдвард! Слава королю Эдварду!
Крики множились, оглушая. Джон, нет, король Эдвард поднял меч, и торга восторженно завопила. Вот только меч выпал из его ослабевших рук и сам он упал на землю. Все замолчали. Леди Изабель стояла, замерев, будто не знала, что делать, и в растерянности смотрела на отца. Тот отвечал ей таким же удивленным взглядом.
— Да что вы стоите! Нужно звать лекаря, он ведь ранен! — закричала я, вырываясь вперед, толкая поддавшиеся, наконец, деревянные ворота. Я выбежала на поле, и положила голову Джона себе на колени. Дышал! Слава богам, дышал! Но дыхание было прерывистым. — Ну же, поторопитесь!
Мои крики заставили графа отмереть. Он резко бросил несколько коротких слов, и вот уже его слуги прибежали, чтоб унести Джона с ристалища.
Каким-то чудом в общей суматохе я тоже оказалась в замке. Меня пустили в замок, приняв за оруженосца Джона. Ох, нужно привыкнуть звать его король Эдвард. О чем я думаю, вряд ли мне будет позволено обращаться к Его Величеству. В комнатах, куда его принесли, столпились лекари, наперебой решая, какое именно лечение ему назначить. Предприняв экстренные меры — остановив кровь, дав королю воды, они ждали главного доктора.
