— Белен, ты можешь сегодня сделать вылазку? Я хочу знать, пришли ли наши новые друзья за нами в город и где они остановились.
— Это я могу, — сказал он.
— Тогда мы подождем корабля Гектора, если Франко прежде не начнет действовать.
— Или если он не исчез, — добавил Гектор.
Я кивнула.
— Если ему удастся скрыться от всевидящего ока Белена, это можно расценивать как начало действий.
— Мое предложение убить его все еще в силе, — сказал Белен. — Скажите лишь слово.
— Спасибо, — сказала я со странным неловким чувством благодарности человеку, который готов убить ради меня. — Но отправить конде Эдуардо по ложному следу — это слишком заманчивая возможность, чтобы от нее отказываться.
Тристан сказал:
— Ваше величество, вы уже решили, кто отправится с вами после разделения?
У меня вырвался глубокий вздох. Этого момента я боялась.
— Тристан, вы с Иладро, безусловно, отправитесь с караваном.
Он наклонил голову.
— Конечно.
Мне нужны были люди, привычные к суровым условиям похода, люди, которым я готова доверить свою жизнь.
— Нас будет пять, священное число, — сказала я. — Мара, ты пойдешь со мной. И Белен. Признаюсь, я не понимаю, что делать с вами, отец Алентин. Мне бы хотелось, чтобы на пути к зафире меня сопровождал священник. Ваши знания, ваше понимание свойств амулета могут оказаться решающими. Но поскольку вы посол Космэ, ваше отсутствие может быть замечено.
Священник устало кивнул и потер плечо, будто мучимый фантомной болью в руке.
— Больше всего на свете я хотел бы помочь вам найти зафиру, — сказал он. — Но я уже старик. И ее величество королева Космэ будет разочарована, если я не присоединюсь к вашей заместительнице и вашему жениху. Теперь я должен хранить верность Басагуану.
Я грустно улыбнулась. Значит, все кончено. Он никогда уже не будет снова моим священником.
— В таком случае я настаиваю, чтобы вы продолжили путь с караваном, — сказала я ему.
— Я буду молиться за вас каждый день, — тихо сказал он.
Я проглотила комок в горле.
— Спасибо.
— А что делать со Штормом? — спросила Химена.
— Его знания могут нам пригодиться. И он будет хорошо вести себя, пока мы ведем его к зафире. Он пойдет со мной.
Химена прищурила глаза.
— Он слишком заметная фигура.
Я кивнула.
— Я прикажу ему остричь и покрасить волосы сегодня же. Это поможет по крайней мере избежать любопытных взглядов. А еще поможет направить его злость на безопасный объект. Даже думать об этом весело.
— Я, конечно же, пойду с вами, — сказала она. — Как ваша охрана…
— Нет.
Вот. Я сказала это.
Ее черные глаза заметно расширились. Не от удивления, а скорее от разочарования и гнева. Она знала, что так будет, не хуже, чем я.
— Вы самое заметное лицо в свите королевы, — объяснила я. — Мара стала моей фрейлиной меньше года назад. А вы со мной с самого рождения, и это всем известно. Вы должны остаться с мнимой королевой.
— Я должна быть с вами, — прошептала она. — Всегда. Это мой долг. Так мне было велено в монастыре Амалур. Элиза, такова божья воля.
Но именно этого ей не следовало говорить, потому что гнев тотчас закипел во мне, сдавил горло.
— Вы будете сопровождать мою заместительницу так, будто она — это я, — я чеканила каждое слово, резко и твердо. — И ответите за нее своей жизнью.
Грудь ее тяжело вздымалась, она набрала воздуху, чтобы продолжить спор, но тут мудро вмешался Тристан:
— Значит, Мара, Белен и Шторм. Лорд-капитан Гектор тоже, я полагаю?
— Да. Гектор. У него есть план. — Я встретилась глазами с Гектором и заметила, что лицо его стало чуть менее напряженным. — Всего пятеро.
Гектор сказал:
— Мы уйдем ночью, переодетые торговцами. Небольшая повозка ждет нас на конюшне, там есть все необходимое. Мы отправимся в ней в порт, якобы чтобы закупить товар с одного из кораблей, но на берег больше не сойдем. Если что-то пойдет не так, я подготовил запасной выход через канализацию под гостиницей.
— Фу, — сказала Мара.
— Надеюсь, до этого не дойдет, — сказал Гектор. — И через несколько недель мы вновь встретимся в Сельварике, после того как найдем зафиру.
— Ну вот и все, — сказала я. — Всем добрых снов. Кроме Белена.
Белен лишь усмехнулся в ответ, будто лицо его на миг осветилось, и первым выскользнул за дверь. Остальные неспешно последовали за ним.
Я услышала, как Химена сказала:
— Гектор, можно вас на пару слов?
Лицо его ничего не выражало, когда он вслед за ней отошел в дальний угол моей комнаты. Она говорила очень тихо, но взгляд ее был полон твердой решимости, а руки сжаты в кулаки.
Мара прошептала:
— Вы приняли правильное решение.
— Да.
Но я прижимала пальцы к амулету и молилась.
Но совсем чуть-чуть это было похоже на освобождение.
— Как ты думаешь, что она ему говорит? — спросила я.
Мара прикрыла рот рукой с тихим смешком, и я с удивлением взглянула на нее.
