– Такова человеческя природа. Хочется получить все и сразу. До большевистского переворота к Сули постоянно шли люди. В двадцатых годах прошлого века здание, где находилась корона, принадлежало потомку Козлова. Потом времена изменились, лес вырубили, на его месте возникла деревня Мукатин. Дворец принцессы превратили в райисполком. В пятидесятых село разрослось, получило статус «поселок городского типа», а еще через два десятилетия местный глава решил привлечь туристов. Но как? Храмов, монастырей в Мукатине не было, знаменитые люди там не жили. Уж не знаю, кому пришла в голову идея оживить Сули. Райисполком выселили, владения Козлова отреставрировали, выставили корону, настоящую, нашли ее в запасниках местного музея.
– Да уж, чего только не увидишь в провинциальных хранилищах, – вздохнул я, – в залах демонстрируется дай бог третья часть фондов.
– Народ подогрели рассказами о чудесах, – продолжал Боря, – даже телевидение приезжало. На волне шумихи одно издательство выпустило книгу Крысовского. Правда, спустя некоторое время партийная власть спохватилась и запретила упоминать о Сули. Но те, кто принял это решение, не учли менталитет русского народа. Мы же всегда хотим то, что нельзя. Если намерен кого-то или что-то сделать популярным, запрети это и сообщи в газетах: «В населенном пункте Мукатин в музее хранится корона принцессы Сули. Но думать, что она исполнит ваши желания, глупо». И народ кинулся в Подмосковье. Слух о том, что в Мукатине есть нечто волшебное, докатился до высокого начальства в столице. Корону велели спрятать от публики. Это не остановило людской поток. Только теперь он тек к служебному входу, директриса за небольшую мзду отводила гостей в свой кабинет, а там в шкафу лежал раритет. Ранее, когда диадема выставлялась в зале, на нее разрешали только смотреть. А сейчас за отдельную плату заведующая позволяла погладить корону, а за большие деньги и поцеловать ее. Неизвестно, помогал ли килограмм золота с массой драгоценных камней обрести счастье посетителям. А вот заведующая построила новый дом, купила машину, шубу. Из тьмы экспонат извлекли в конце восьмидесятых прошлого века, опять выставили в местном музее. Вещь очень ценная, произведение известного ювелира. Почему она находилась в экспозиции крохотного музея? Не переехала в Москву? Понятия не имею. Могу предположить, что в столице много уникумов, еще один не нужен. И нельзя же все в Белокаменную перетащить. Опытные туристы знают, что в маленьких городках часто можно увидеть раритеты.
Когда Сигизмунда осудили, многие хранилища, в том числе в Мукатине, начали спешно проверять экспозиции. Корона находилась на месте, но заведующая была уже новая, не та, что исподтишка пускала народ в свой кабинет.
Боря посмотрел на меня.
– Как вы думаете, почему опытная музейная дама решила отдать диадему на экспертизу?
– Заподозрила фальшивку? – предположил я.
– В яблочко! – обрадовался помощник. – Оказалось, что в экспозиции подделка. Поскольку в деле Сигизмунда о короне Сули ни слова не сказано, то не ясно, куда делась настоящая диадема.
– Сигизмунд сказал мне, что делал снимок короны, пришел в восторг от ее красоты и качества камней, – продолжал я. – Малежкин ждал, что вот-вот его следователь спросит про украшение принцессы. Но тишина! И на суде о короне не вспомнили. Надо спросить у Георгия, знал ли он о ней?
– Последнее упоминание об изделии, – продолжил Боря, – появилось за несколько месяцев до задержания Сигизмунда. Газета «Новости и скандалы», в то время очень популярная, потом тихо умершая, сообщила: «В Мукатине в местном музее есть корона, она исполняет желания». Адрес, телефон напечатали. Потом много лет ничего, забыли про корону.
Может, Сигизмунд вас обманул? Прикинулся верующим, а на самом деле как был вором и вруном, так им и остался. Украл корону, планировал ее продать, но оказался за решеткой. Сбыть с рук такой раритет непросто. Необходим богатый покупатель, скорей всего коллекционер.
– Возникает вопрос, – остановил я помощника, – если вы правы, то почему Сигизмунд рассказал мне про драгоценность? В его интересах было молчать.
– Мда, – крякнул Боря. – Хотя, может, он таким странным образом решил отвести от себя подозрения?
Я встал.
– Запутанная история. Поеду к Аргусу. Интересно, что ему надо?
– Скоро узнаете, – пообещал помощник. – Странное дело, тараканы больше не появляются. После того, как Елисей и Варвара ушли, прусаки пропали.
– На них могла подействовать отрава, которую использовала Шереметьева-Оболенская-Шелли, – предположил я, – содержимое баллона пахло отвратительно.
– Трубецкая-Волконская-Шекспир, – засмеялся Борис. – Как вы думаете, у дамы в паспорте такая фамилия указана? И она всего один раз нажала на распылитель.
– Только не говорите, что верите в метод Елисея, – развеселился я.
– Нет, конечно, – ответил Боря, – но тараканы отсутствуют.
