– Люди недоверчивы и одновременно глупы, – заметил его отец, – установят дома дорогую сигнализацию, замки, щеколды, домофон! А потом звонок в дверь. Глянут на экран, там мужик в форме. Спросят: «Вы кто?» Услышат: «Полиция». И распахивают створку, и получают в нос газ из баллончика. Очнутся! Мама родная, ограбили! Замки-щеколды, все прочее рушит элементарная глупость. Увидел полицейского? Не пускай его, звони в отделение, узнавай, отправляли к тебе сотрудника или нет. С моими заказчиками та же история. Сдал я Сигизмунда и Константина Окопову. Если бы не назвал их фамилии, не беседовать бы нам с тобой. Думаешь, я «умер», потому что жена мне поперек горла встала? И это тоже, жить с Инной невмоготу было. Но главное, я испугался, когда увидел, что Андриан с парнями сделал. Мужик отмороженный! Он устроил смерть актрисы Вулкиной. Клавдия у меня много украшений купила, Окопов это знал. Я ему всегда первому все предлагал, кое от чего он отказывался. Андриан увидел на Клаве то, что сам не взял, и понял, откуда ювелирка. Чтобы Сигизмунда посадить, Окопов целый спектакль организовал. Для Константина он тоже пьесу написал. Просто бешеный! И я понял: пора мне спрятаться, а то под горячую руку попаду.
– Опасный человек, – пробормотал Лева, – с таким надо быть осторожным. Может, встретимся когда-нибудь, хочется тебя обнять.
– Один раз столкнулись там, где я не ожидал, – ответил отец, – и ты меня узнал! Это тревожно!
– Папа… – начал сын.
– Ормлет или Фикин, – перебил Михаил.
– Ну, прости, – быстро заговорил режиссер, – я хотел тебя успокоить. Тех, кто тебя близко знал, не осталось. Только я и Инна. Бронислав умер. Сигизмунд в деревне живет, совсем психом стал, молитвы читает. Может, кто из твоих любовниц еще по земле бегает. Но я их не знаю.
– Сам большинство забыл, – засмеялся отец. – Длительные отношения были только с Настей, директрисой музея, с остальными неделя, ну две.
– Сомневаюсь, что они твои глаза пристально разглядывали, – тоже развеселился Лева.
– А что у меня с ними не так? – не понял воскресший мертвец.
– На одной радужке есть белая отметина, – объяснил Лев, – я ее в детстве заметил, когда ты меня один раз поднял и поцеловал. Спросил у мамы: «Знаешь, что у папочки один глазик с пятнышком, таким, как снежинка? Я его буду звать “папочка-зима”». Она ответила: «Никогда не замечала. Может, и есть. Лева, намекать кому-то на внешнее уродство отвратительно. Нельзя давать людям клички по дефектам внешности». И я никогда тебе про отметину не говорил, боялся обидеть. А потом, когда меня с Ормлетом случайно познакомили, почему-то вгляделся в его глаза… И понял: это ты. Вообще-то чувствовал, что ты жив, всегда искал тебя в толпе.
– Завершили сеанс плача, – отрезал собеседник, – твой папаша утонул, тело не нашли. Ищи корону. Если обнаружишь ее след, отблагодарю по-царски!
– Откуда у тебя шрам на пальце? – перевел беседу в иное русло режиссер.
– Родинка неожиданно выросла, – объяснил Михаил, – пошел удалять, и неудачно сделали.
– Я бы тебе посоветовал сайт в интернете закрыть, – продолжил Лев.
– Так его давно нет, – удивился собеседник.
– Есть, – возразил сын, – недавно случайно на него наткнулся. Твое фото как Ормлета. Отвечает какой-то урод. Сначала долго расспрашивает, потом ржет и говорит: «Шутка. Ошибочка. Телефон там неверный мой дан. Идите на…»
– …., – выругался «покойник», – его убирали! Спасибо, что сообщил. Скажу кому надо, уничтожат! Ну все! Найдешь корону, получишь грузовик денег. Все!
Стало тихо. Потом прорезался голос Дмитрия:
– Они завершили общение. Можете ехать куда хотели. Нет! Стоп! Ни с места!
Послышалось тихое щелканье.
– Мать, – сказал Лева, – это я!
– Ты не узнал? – закричала Инна.
– Уж не такой я балбес, как ты думаешь, – весело ответил сын.
– Кто? Кто он? Или она? – занервничала Инна.
– Догадайся! – велел сын.
– Перестань, – рассердилась мать, – я долго пыталась найти этого человека, перерыла все бумаги мужа, но в столе почти ничего не осталось. У него были записные книжки, он туда шифром заносил все продажи. Наняла мужика, который с кодами работает. Но там только одноразовые клиенты. И блокнотика за последний год нет. Ну, скажи скорей, я могу к этому человеку обратиться?
– Да, – нараспев произнес сынок, – и он будет беспредельно счастлив.
– Ну, говори, как звали клиента Михаила, того, кто не получил подлинник короны? – потребовала Инна.
– Мама, сначала ты ответь на вопрос, – промурлыкал сын, – с короной Сули произошла странная история! Сигизмунд сфотографировал ее и ушел. Наверное, минут пять-семь он отсутствовал. Потом в зал притопал Константин, взял корону в витрине, поместил в нее подделку и удалился. Давай повторю. Сигизмунд ушел, появился Костя. В витрине лежит оригинал. Харченко его прячет, кладет копию, уносит подлинник. Изделие отдают заказчику. Упс! Это фальшак. Как так вышло?
– Директриса сволочь, дрянь, обманула Мишу, выставила в своем музее туфту, – сказала Инна.
