Дорога, по которой шла троица, проходила вдоль полей. На некогда плодородной почве выращивали разные полезные культуры. Теперь это была вымершая земля. Почти. Идущая впереди Лиса увидела одинокий подсолнух. От ее острых глаз ничему не скрыться. Даже в таком вымотанном состоянии она сохраняла бдительность.
Семечки не насытят троих взрослых людей, но даже такой легкий перекус мог бы их приободрить, хоть немного. У того подсолнуха была странность — его лепестки были не желтые, а кроваво красные. Это не нормально и должно было насторожить, но голодные люди не придали этому особого значения. Вы знаете что такое голод? Не такой — я бы перекусил, а такой — я готов сожрать любое дерьмо, из-за страха потерять сознание от слабости. Второй вариант, как раз их случай. Они разломили корзинку на три части и сгрызли. Глотали их, не каждый раз, выплевывая кожуру.
Они не сразу поняли, что что-то не так. Но только стали об этом догадываться, как их накрыло по-полной. До них поздно дошло, что подсолнух был изуродован Мраком.
Чудить стали все органы чувств. Глаза видели то, чего не было, уши слышали то, чего не должны.
Как бы сильно Иван не напивался за всю свою жизнь, он ни разу не испытывал подобного. Вставило его круче любого бухла. Сперва, легкий опьяняющий эффект поднял настроение и голод отступил. Языки у них развязались, но поговорить им не удавалось, потому что каждый из них нес бессвязный бред, имеющий смысл лишь для говорившего. Вскоре начались видения. У каждого свои.
Дубыня поднес сумку с Короной к уху и прислушался. То что он услышал удивило его и насторожило. Открыв сумку, он вскрикнул и бросил ее куда подальше.
— Они шипят и брызжут ядом! — кричал он. Судя по всему, он увидел в сумке клубок скользких ядовитых змей.
Лиса скулила и рыла землю руками, пытаясь сделать себе нору или типа того. Что ей мерещилось представить трудно.
Ощущение неминуемой трагедии охватило Ивана. Он посмотрел вверх. Небо заволокло кроваво-красными тучами. Раздались раскаты грома.
— Оно грядет, — прошептал он. Выпавший из реальности, он уже не отдавал себе отчет.
Ему на лоб упала капля. Капля крови. Затем еще одна, еще и еще. Полил кровавый дождь. Лиса и Дубыня раскинули руки в стороны и запрокинули головы, подставив лица дождю. Их тела пульсировали и извивались. Они задрыгали руками, ногами, головами, заметались из стороны в сторону и закружили вокруг друг друга. Это было похоже на какой-то жуткий безумный танец. Льющая с неба кровь будто привела их в экстаз. Иван смотрел на это, не одупляя, что происходит.
Дубыня и Лиса сжали друг друга в объятиях. При чем они не просто обнимались, а впитывали друг друга, буквально срастались, воедино. Тот, в кого они превратились, был Ивану знаком. Это был Лютогост, главарь разбойничьей шайки, в которой он состоял. Измененное сознание разбойника представило его как монстра: голое красное уродливое существо ростом в три сажени с непропорционально длинными конечностями.
— Ванька! — крикнул Лютогост. — Вот ты где, паршивец! Жалкий! Убогий! Ничтожный! Самый никчемный разбойник на моей памяти! Паршивая овца! Паразит! Гнойный прыщ! Где моя Корона?!
Покачиваясь из стороны в сторону, монстр двигался к Ивану. Тот стоял как истукан. Он не мог ни шевелиться и только наблюдал.
— Что вы задумали?! Куда тащите мою Корону?! Ты что ли предал меня, шавка?! Убить тебя за это мало! Я сдеру с тебя шкуру! Вырву жилы! Четвертую! Скормлю вонючие останки псам!
Иван хотел бы сказать что-то в свое оправдание, но не смог выдавить из себя ни слова.
— Надеюсь, ты не собираешься меня кинуть, тварь! Принеси Корону мне! — кричал Лютогост.
Удалой задрожал от охватившего его животного страха. Дождь из кровищи не прекращался. Существо надело ошейник на шею Ивану.
— Ты мой пес! Будешь служить мне, пока не сдохнешь!
Лютогост пошел куда-то, таща Ивана за собой на поводке. Внезапно он остановился у горы из человеческих черепов. Из глубины этой горы доносились крики. Мужские, женские и детские голоса молили:
«Нет! Что вы творите?! Пожалуйста, не надо! Пощадите!»
Усевшись на черепах, как на троне, Лютогост резко дернул за поводок ошейника и Иван упал перед ним на четвереньки. Монстр-Лютогост положил свои длинные тонкие ноги ему на спину.
— Корона! Мне нужна сила Неимоверности!
— Нет, нет, нет, — шептал Иван.
Вдруг, молния, с разрывающем барабанные перепонки грохотом, зарядила Ивану в затылок. Перед глазами все поплыло. Человеческие крики превратились в истошный рев. С головы разбойника опали все волосы, выкатились глаза, кожа усохла, потрескалась и отвалилась, обнажив череп, который скатился с плеч на пропитанную кровью землю.
Видения Ивана становились все более не внятными. Земля, небо, он сам сливались воедино. Остатки сознания покидали его. Со стороны он выглядел как невменяемый паралитик, не контролирующий свое тело. Он дрожал и пускал пену изо рта.
