Я приземлилась. Понятия не имею где, но я больше не лечу. Руки погружаются в грязное болото. Встав на колени, проваливаюсь в мягкую жижу. Она издает хлюпающие звуки, когда я пытаюсь подняться. Несколько раз поскальзываюсь, прежде чем, шатаясь, встаю на ноги. Благодаря горящей желтой субстанции, которая тоненькими ручейками извивается по болоту, здесь темно, но не слишком. Я сглатываю. Вокруг меня жидкая сера. Я не дышу, чтобы горячий воздух не попал в тело. Уже сейчас жар ощущается на коже так, словно плавит ее.
Это четвертый уровень. Сюда Рита изгнала собственного отца. Это преддверие ада. Отсюда никто не возвращается на поверхность. В жиже томятся души проклятых, а теперь и я. Там, где не течет сера, на поверхности болота горят голубые языки пламени, напоминая блуждающие огоньки. Кожи касается легкий ветерок, охлаждая ее на долю секунды, после чего жара лишь усиливается. Сделав шаг, я увязаю по колено в грязи. Один из серных ручейков меняет направление и устремляется прямо ко мне. Когда пытаюсь вытащить ногу, погружаюсь еще глубже. Как только пошевелюсь, меня поглотит сера, поэтому я застываю на месте. Пролетает минута, за ней еще одна. Из темноты проступают разграничивающие уровни стены. Хотя это вовсе не стены, это огромные арки. Лучше мне не знать, куда они ведут. Справа воспламеняются газы, и на меня обрушивается сноп искр. Судорожно смахиваю их с волос и плеч и из-за этих движений еще сильнее утопаю в трясине.
Прикусив губу, стараюсь сдержать всхлип. Это наказание Риты. Она не даст мне умереть, поскольку нуждается в моей помощи, но предварительно планирует меня сломать. Можно, конечно, умолять, чтобы она меня отсюда вытащила. Юна советовала наплевать на свою гордость. Наверное, она на это способна. Я – нет.
Осторожно опустившись на колени, я ползу к одной из арок и при этом стараюсь максимально равномерно распределять вес. Лучше бы лечь на живот, но вонь настолько отвратительная, что я просто не в силах наклониться еще ниже. Продвигаюсь вперед со скоростью улитки. Платье лишь усложняет задачу. Без понятия, что именно мне понадобилось у этой арки, но это хотя бы какая-то цель. Грязь пузырится, и тут же пузыри с тихим хлопком лопаются. То же самое происходит с волдырями от ожогов, которыми покрывается от жары моя кожа. Это так же больно, как и противно. Добравшись до каменной стены, я подтягиваюсь. Арка состоит из блоков песчаника. Примется ли Сет меня искать, после того как закончит успокаивать Риту? Признается ли она ему, где я? Опустившись немного, чувствую под собой что-то твердое. А когда чуть сдвигаюсь в сторону и тянусь за этим предметом, внезапно понимаю, что в руке у меня кость. Через минуту болото выплевывает череп, уставившийся на меня пустыми глазницами. Несмотря на жару, я начинаю дрожать и отпускаю кость. Потом прижимаю ко рту наполовину чистую тыльную сторону ладони, чтобы не закричать, и подтягиваюсь вверх на стену позади себя. Очень вовремя. Из глубины болота всплывают новые черепа. Невзирая на грязь, они белоснежные и, клянусь, все таращатся на меня. Игнорируя запах, я начинаю глубоко дышать в стремлении успокоиться. Пара черепов откатывается в сторону и снова проваливается в жижу. Однако вместо них появляются новые, еще и еще, и теперь это уже не только черепа, но и целые скелеты. У меня встают дыбом все несгоревшие волоски на теле. Поднявшись, скелеты направляются ко мне. С их костей капает желтая жидкая сера. Они тянутся ко мне острыми пальцами, вонзают их в израненную кожу, дергают за волосы. А еще перешептываются друг с другом на незнакомом языке. Вскинув руку, я отталкиваю двоих, но их место тут же занимает пара новых. Я пинаю их, бью кулаками меж костей, которые ломаются и падают в грязь. Меня уже тошнит, но они даже не замедляются. Мертвецов невозможно победить, какой бы силой ты ни обладал. Они вцепляются мне в волосы и в платье. Вывернувшись из цепких рук, я хватаю один скелет и швыряю в стену. Тот разбивается, однако вскоре снова встает. Меня оттаскивают от стены к серным ручьям. Если им удастся спихнуть меня туда, я пропала. Как же много здесь скелетов! Не может быть, чтобы Рита сослала сюда только отца. Понимаю, что если я умру, то тоже превращусь в один из таких скелетов.
