– Но если он состоял в отношениях с Исрафилом, то почему не вручил ковчег с короной высшему ангелу?
– Трудный вопрос. – Я изучаю снимки замка разных эпох. От изначальной постройки сегодня мало что осталось. Его слишком сильно изменили. – Может, они с Исрафилом поссорились. А может, Исрафил в курсе, где корона, и по какой-то причине не захотел отдавать ее Осирису?
– Ты должна будешь это выяснить. – Бог сворачивает послание и протягивает мне. Затем на письменном столе появляется стакан с кровью. – Готова? Настройся на схватку, – предупреждает он. – Я позову Платона и Юну.
Пока жду, потягиваю кровь, листаю книги и с каждой минутой все сильнее нервничаю. А если мы потерпим неудачу? Рита постарается вернуть себе кольцо. Могут ли она и ее приспешницы оказаться сильнее бога? Способны ли убить Сета, а заодно и Платона с Юной? Все они выполнили свою задачу. Платон привел сюда меня и Сета. Юна меня обратила. Меня ей надо оставить в живых, но других – нет. Понимает ли это Сет? Наверняка. И, насколько я его знаю, тут же пожертвует собой, чтобы спасти нас троих.
Стараюсь отвлечься, размышляя о Беренике. Корона может находиться в Риме. Или же я просто выдаю желаемое за действительное, обрадовавшись, что у нас появилась хоть какая-то идея. Какой знак они могли оставить, чтобы артефакт снова нашли? Рим огромен, и спонтанно мне в голову приходит только один объект, который образует прямую связь между Римом и Египтом. Это обелиски, установленные по всему городу. Культовые столбы вошли в моду в Египте в 2500 году до нашей эры и располагались обычно перед храмами и пирамидами. Их вершины пирамидальной формы были позолочены, символизируя местонахождение бога солнца Ра. Обелиски являлись символами божественной власти и связи между богами и людьми. Впрочем, с тем же успехом они могли служить указателями. С уверенностью сегодня уже нельзя утверждать. Некоторые из них со временем перевезли в Рим. Мог ли Тит приказать воздвигнуть где-то обелиск? Я не успеваю додумать эту мысль до конца, когда распахивается дверь и возвращается Сет.
– Готова? Юна и Платон ждут нас снаружи. – Он тяжело вооружен. Кроме меча за спиной у бога за поясом торчит несколько кинжалов. Два из них он протягивает мне. – Если дойдет до сражения, то беги и пытайся пробиться к воротам, – командует он. – Я прикрою твою спину. Ты должна вернуться наверх. – Он снова снимает с пальца Кольцо огня. – Отнеси его Саиде и передай ей мою благодарность.
– За что?
– Она мне поверила. Все-таки я не так безнадежен, как ты думаешь. Я поговорил с ней, прежде чем мы отправились в пещеру.
– Саида все знала и допустила это?
– Она знала лишь о том, что у меня есть план по возвращению кольца. Саида не требовала выложить все карты на стол. Сказала, полагается на то, что я поступлю правильно.
Я качаю головой:
– Вот и поступи так. Отдай ей кольцо.
Если сейчас я все же возьму артефакт, Сет сделает все, чтобы помочь мне сбежать, тем самым жертвуя собой.
– Пожалуйста, Тарис. В этой игре я больше не нужен. С остальным вы справитесь без меня. Ты должна вернуться. Ты и кольцо. Это единственное, что имеет значение.
– Мы уйдем вместе, – твержу так же упрямо, как он. – Ты не будешь строить из себя трагического героя. – Я скрещиваю руки на груди. – Ты просто хочешь, чтобы тебе поставили памятник в Атлантиде. А детишкам надо будет раз в год возлагать перед ним цветы? Хочешь, чтобы они пели о тебе песни?
Подобная идея вызывает у Сета улыбку.
– Кажется, я бы это возненавидел.
– Так и знала. Если хочешь это предотвратить, придется выжить, а я придумаю что-нибудь постыдное, что можно о тебе рассказать. Только так тебя минует почитание будущих поколений.
Болтаю ерунду в попытке заглушить страх, ведь боюсь сделать даже шаг из этой комнаты. Магини достаточно часто демонстрировали, как я слаба, несмотря на свои вампирские силы. Но в конце концов я найду все три регалии и снова стану человеком, а они – пылью под моими ногами. Нужно только верить.
Прочитав мои мысли, Сет сдержанно улыбается:
– Бедняжки. Да помогут им их темные силы.
– Не с теми связались. Надевай кольцо и валим отсюда.
Он безропотно делает то, что я говорю.
– Если выживу, всегда буду спать при свете. Это все, чего я хочу.
Сет так тихо озвучивает свое желание, что я едва разбираю слова. Впервые он просит о чем-то для себя. Этот мрачный бог самоотверженнее любого другого существа, которое я когда-либо встречала. По всей видимости, это единственная его слабость, которая и привела Сета прямо во тьму. Я решаю окончательно его простить, поскольку это кажется мне правильным и дарит чувство освобождения. Когда-то я сказала Азраэлю, что месть – удел ограниченных людей, и это правда. Мысли о мести мне только вредили. Вызывали злость, а я не хочу больше злиться.
