Конечно, потерпит, но как бы мне хотелось, чтобы близость ко мне не превращалась для нее в такое мучение. Я обнимаю ее одной рукой за плечи, а второй подхватываю под колени. Лицо Нефертари на мгновение искажается. А я ненавижу себя за то, что причиняю ей боль.
– Все хорошо, – шепчет она. – Ты не виноват. Просто я сейчас не в лучшей форме. У меня такая кожа, будто я жарилась на гриле. – Что за женщина. Меня добивает, что она все еще способна шутить, чтобы меня успокоить. Нефертари кладет голову мне на плечо. – Отнеси меня куда-нибудь, где можно принять ледяную ванну, а еще мне нужно попить.
– Все, что пожелаешь, дорогая. – Губами касаюсь ее виска. – Ты получишь все, что пожелаешь.
– Будь осторожнее с обещаниями, – бормочет она. – Потом я захочу дворец, драгоценности и дорогую одежду.
– Не скромничай так.
Нефертари тихо смеется, но от меня не ускользает ее внимательный взгляд, когда Гор посылает заряд силы в терзающие Сета цепи. Они падают на пол, и бог еле слышно стонет от облегчения.
– Не делай ему больно, – требует она у Гора.
Я жду еще немного, давая ей убедиться, что бог закинул Сета на плечо, а потом взлетаю по шахте вверх. Прижавшись ко мне, Нефертари утыкается лицом мне в шею, хотя это, скорее всего, причиняет ей боль и вызывает жажду. А для меня это приятнее всего, что я когда-либо чувствовал.
– Все будет хорошо, – обещаю я. Здесь нельзя расправить крылья, и поэтому мы поднимаемся не так быстро, как хотелось бы. Ей необходимы ледяная ванна, мазь и свежая кровь, но даже тогда потребуется некоторое время, чтобы раны исцелились. – Все будет хорошо, – вновь бормочу я в попытке успокоить и ее, и себя.
Нефертари не отвечает. Я хочу знать, о чем она думает и что чувствует. Хочу знать, что произошло внизу. Хочу, чтобы она пообещала никогда больше меня не покидать, пусть это эгоистично и неразумно. Она жива – это самое главное. И она снова со мной, а для всего остального мы найдем решение. Я не в силах ее отпустить. Не смогу, если она захочет остаться со мной. Я не настолько силен.
Когда мы оказываемся в зловонном внутреннем дворе, воздух наполняет только шелест ангельских крыльев и тихий звон оружия. Воины заняли позиции у входов во дворец, однако ни один демон не решается выйти наружу. У меня нет иллюзий относительно того, что Рита сдалась. Она что-то замышляет, и в этом нет ничего хорошего. Микаил одобрительно кивает мне и выгибает бровь при виде Гора.
– Ни слова, – Гор слегка поправляет Сета на плече, – или сам его понесешь.
– На самом деле сын не должен расплачиваться за грехи отца, – замечает Джибриль. – Но тебе предстоит нести этот груз. – Звучит так, словно ему известно о вине Осириса и Исрафила. Позже об этом поговорим.
– Есть какие-нибудь признаки Иблиса? – спрашивает Микаил.
– Там находились только они вдвоем, – отрицательно качаю головой, – и мы сразу же ушли.
Вытянув палец, Микаил проводит им по руке Нефертари. Ее кофта разодрана и перепачкана в какой-то черной песочной субстанции. Высший ангел дотрагивается до нее, после чего нюхает подушечку пальца.
– Она встретила Иблиса, – сообщает он с уважением в голосе. – Видимо, она дала ему отпор.
Я прижимаю голову Нефертари чуть сильнее и тоже нюхаю. Даже спустя несколько тысячелетий запах ангела угадывается безошибочно.
– Давайте унесем ее отсюда.
Бесчисленные пары горящих глаз следят за каждым нашим движением.
К нам подходят Данте и Юна.
– Надо уходить отсюда. Магинь нет во дворце, но я не думаю, что они спрятались от страха. Рита и ее приспешницы нападут из засады. Это их царство.
Сотни взглядов из главной башни Черепкового дворца следуют за нами, когда мы вновь поднимаемся в небо. Я взлетаю выше и выше во мрак. Джибриль и Микаил держатся очень близко ко мне. Если нас атакуют, они прикроют мне спину. Нефертари осторожно запускает пальцы мне в волосы.
– Прости. – На ее губах играет напряженная улыбка. – Мне не следовало уходить. Надо было поговорить с тобой.
– Ты была не в себе. За мои чувства можешь не переживать.
