– У Чешика есть дар планирования, – бесстрастно говорит Морфей, продолжая смотреть в окно. – Он может мысленно начертить диаграмму и придумать лучший способ решения проблемы. Он замечает то, чего не видят остальные, ну а потом доводит дело до конца.
Взмахнув хвостом, Чешик возвращается на зеркальце заднего вида. Верхняя половина его туловища исчезает, и он снова превращается в контрафактное украшение салона.
Я вытираю слезы и макияж со щек.
– Ты припас еще какие-нибудь сюрпризы? – спрашиваю я у Морфея.
Расправляя помятую шляпу, он хмуро отвечает:
– Я начинаю бояться, что их запас недостаточен. Хотя подземцы хорошо умеют наводить порядок.
– Да-да, и создавать бардак тоже, – замечаю я.
– Согласен. Некоторые способны создать очень большой бардак. – Он с намеком смотрит на меня и расстегивает ремень безопасности. – Например, кто-то чуть не попал в аварию. Пожалуйста, теперь будь поосторожнее. Мы не поможем ни твоей маме, ни Стране Чудес, если погибнем.
Я доезжаю до дома благополучно, хотя еще не отошла от шока. Когда машина вкатывается на дорожку, я с облегчением замечаю, что всё выглядит вполне обычно и мирно, по крайней мере внешне.
Я вновь пытаюсь поблагодарить Морфея за смелость, которую он проявил, но он отмахивается и твердит: «Я остался только ради машины».
Верится с трудом. Морфей не впервые жертвует собой ради меня. И я начинаю подозревать, что он не позволил мне сбить мальчугана на перекрестке по той же причине – у него есть слабые места, которые он предпочитает скрывать.
Если бы только Морфей был последователен и не менялся так часто.
Я выключаю зажигание и глажу качающийся хвост Чешика.
– Ты тоже можешь войти, если не будешь показываться.
Мягкий мех оборачивается вокруг моего пальца, как пушистая змея, слегка стискивает его и отпускает. Мне делается тепло и спокойно.
– Он не нуждается в приглашениях, – насмешливо говорит Морфей. – Если Чешик захочет войти, никто ему не помешает.
Я принимаюсь расстегивать ремень.
– Я опять забыла, что застряла.
Морфей придвигается и берет меня за руку.
– Может, попробуем снять юбку? – игриво спрашивает он. – Сейчас нам некуда спешить.
Не знаю, правда ли он имеет в виду всё то, на что намекает интонациями, но поскольку это Морфей – наверное, да.
– Проехали. Сама разберусь.
Я пытаюсь отстраниться, но Морфей берется за застежку. Удерживая мою руку, он зубами вытаскивает ткань и одновременно возится с кнопкой. Через пару минут юбка высвобождается – помятая, но целая.
– Спасибо, – шепотом говорю я.
– Не за что.
Мы встречаемся взглядами; он подносит мою руку к своим губам и переворачивает ее внутренней стороной вверх. Его дыхание касается кожи. Это так приятно, что у меня в ответ ноет всё тело. Но тут Морфей разжимает мои пальцы, забирает ключ и отодвигается. Прежде чем я успеваю опомниться, он уже сидит на прежнем месте.
Я прижимаю измятую юбку большим пальцем. Жаль, что чувства не приведешь в порядок так же быстро, как ткань.
– Послушай… – говорю я. – Прости, что напугала тебя быстрой ездой. Не нужно было бить по больному.
Он открывает дверцу. Когда та поднимается, Морфей опускает ноги на землю и оглядывается на меня.
– Ты извиняешься? – с улыбкой спрашивает он. – За что? У всех есть слабости, которые могут быть обращены против них. Ты отказалась от свойственного тебе сострадания и воспользовалась моей слабостью, чтобы получить то, что ты хотела. Отличный план. Ты последовала инстинктам и отбросила внутренние запреты без всяких понуканий с моей стороны. Это хорошо. Потому что единственный способ победить Червонную Королеву – научиться быть безжалостной. Состраданию не место на поле битвы, магической или любой другой.
Морфей вылезает из машины. Он пошатывается, как будто после пережитого не сразу может оправиться.
– Ты умеешь манипулировать мной, а я тобой. Значит, мы равны.
Нет. Мы никогда не будем равными.
Мы всегда будем пытаться переиграть друг друга. Я не скажу этого вслух – и не признаюсь, что мне это нравится. Какая-то первобытная и мощная часть моей души жаждет вызова и борьбы, и так было всегда.
– Подожди, – говорю я, выхожу из машины и закрываю дверцу. – Прежде чем мы увидимся с моей мамой, давай обо всем договоримся. Ты – ученик по обмену, из Англии, тебе хочется посмотреть мои работы. Так мы и дойдем до тех мозаик, которые она забрала.
Опираясь на крышу машины, Морфей смотрит на меня, и драгоценные камни посверкивают в тени широких полей шляпы.
– А если она увидит правду? У нее ведь твоя кровь.
– С этим как-нибудь разберемся, – отвечаю я, хотя и знаю, что задача перед нами стоит непростая.
Мы шагаем к гаражу, но оклик с соседнего крыльца нас останавливает:
– Привет!
Подбегает Джен, с кофром на плече и сумкой в руке. Я совершенно забыла, что мы хотели внести кое-какие изменения в выпускное платье, которое она сшила для меня.
Джен оглядывает Морфея с ног до головы.
– Эм?
Вид у нее озадаченный, но она, похоже, не злится. Скорее всего, Джен еще не успела услышать о нашем предполагаемом рандеву на большой перемене.
