Слова подруги переносят меня в прошлое, в тот день, когда я была одета в платье, расшитое драгоценными камнями, а за плечами вздымались прозрачные крылья. В тот день, когда меня короновали как настоящую правительницу темных волшебных существ. Право, не знаю, какой титул – школьной королевы или подземной – предполагает больше почета, пристального внимания и постоянного стресса. Та минута в Стране Чудес изменила мое будущее и прошлое… и то, кем я являюсь в настоящем. Я надеялась, что выпускной бал станет таким же поворотным моментом. Мы с Джебом наконец-то будем во всех смыслах вместе.
Но это всё иллюзия. Джеб не знает настоящую меня – только половинку. С другой половиной я еще не примирилась сама. А до тех пор как могу я надеяться на искреннюю связь с кем бы то ни было?
Хватит тратить время зря, мечтая о чувствах, которые теперь кажутся совершенно недосягаемыми.
– Как там замогильный смокинг Джеба? – спрашиваю я, стараясь не поддаваться страху.
В конце концов, надо развлечь Джен.
– Нужно его еще немного привести в беспорядок, – отвечает та, смешно приподняв левую бровь. – Подумать только, ты всегда твердила, что в день выпускного тебя разве что трупом занесут в школу. Бери свои слова обратно: вы с Джебом будете самой клевой мертвой парочкой на балу.
В зеркале я замечаю, что моя рыжая прядь запуталась в вуали и стала похожа на кровавый меч, которым во сне я освобождала тело Джеба из кокона. Я подавляю рвущийся всхлип.
Заложив складку рядом с молнией, чтобы подтянуть платье на талии, Джен через мое плечо смотрит на изображение в зеркале.
– Странная эта история с Эм, – говорит она, роясь в коробке с булавками. – Я думала, ты никого не знаешь в Лондоне. А он ничего не сказал Джебу. Но, оказывается, он ваш старый знакомый…
Джен берет булавки в рот и принимается подгонять корсаж, вынимая их по мере надобности.
– Ну, моя мама виделась с ним, когда была маленькой…
У Джен глаза лезут на лоб, и я живо замолкаю. Поверить не могу, я проболталась.
– То есть с его папой, конечно. А мы с Эм никогда не встречались, вот он меня и не узнал.
– А, – мычит Джен с закрытым ртом.
Она тянет за платье, чтобы убедиться, что складки заложены надежно, выплевывает оставшиеся булавки в коробку и выпрямляется.
– По-моему, этот хорошенький англичанин сходит по тебе с ума. Будет очень интересно, когда на горизонте появится Джеб. Парни такие штуки просто носом чуют.
Вот прекрасный повод рассказать ей о встрече в душевой. Идеальный момент, чтобы сочинить еще одну ложь и замести следы.
– Не думаю, что всерьез ему нравлюсь. Он просто… странный.
Джен собирает швейные принадлежности и смеется.
– Как скажешь. Ты гений отрицания.
Прежде чем я успеваю ответить – солгать или наконец сказать правду, – подруга выходит.
Обремененная тайнами, которые хранила почти год, и новыми секретами, появившимися в последнее время, я смотрю на себя в зеркало, надеясь увидеть что-нибудь еще, помимо красивого платья. Потому что сейчас я себе исключительно не нравлюсь.
Вокруг моего отражения плавают пылинки, окрашенные оранжевым светом заходящего солнца. Они похожи на волшебный порошок. Я хотела быть антипринцессой бала, поэтому решила нарядиться подземцем – полной противоположностью всей этой ерунде из волшебных сказок.
До меня доходит, что, может быть, поэтому маме и не нравится, как я одеваюсь. Потому что я становлюсь похожа на них.
Я вздрагиваю. Вовсе не Морфей насильно соединяет две части моей натуры, а я сама. И так было всегда. Похоже, это не добровольный выбор, а необходимость.
Я так глубоко задумываюсь, что не замечаю, как пылинки, собравшись облачком, образуют в воздухе кошачий силуэт. Хлопанье крыльев выводит меня из транса.
Рядом со мной повисает Чешик. Его острозубая улыбка любопытна и заразительна. Я подавляю вскрик и желание захлопнуть дверь – на тот случай, если Джен вдруг вернется, прежде чем я уговорю Кота исчезнуть.
Шурша атласом и нижней юбкой, я поворачиваюсь к нему.
– Нельзя, чтобы кто-нибудь тебя увидел, – шепчу я. – Давай найдем какое-нибудь укромное место, ладно?
Я подставляю ладонь в перчатке, и Чешик устраивается на ней – теплый комочек блестящего рыже-серого меха, цвета потухающих углей. Большие зеленые глаза смотрят на меня, пока я несу его к комоду и открываю ящик. Я устраиваю Чешика на чистых носках и глажу по крошечной головке. Но, прежде чем я успеваю закрыть ящик, он взмывает в воздух, трепеща крыльями. Блестя широкой улыбкой, он манит меня передней лапкой и протискивается сквозь трюмо. Его хвост – последнее, что я вижу, перед тем как он окончательно исчезает.
На мгновение передо мной появляется картинка: железный мост над темной туманной долиной, затейливая деревушка на другой стороне. Потом стекло трескается, и остается только мое расколотое изображение.
