– Ты позволила мне взять на себя вину за то, что Алисса угодила в Страну Чудес. За все проблемы в ее жизни. Но это ты отказалась от своих обязанностей. Ты сделала сознательный выбор, который изменил бы будущее любого ребенка, рожденного у тебя и твоего «Помидорчика». И пора тебе это признать.
В сумерках мамины светлые волосы светятся и извиваются, как ожившие лунные лучи – или как цветы в нашем садике, когда дует ветер. Я так внимательно смотрю на нее, что не обращаю внимания на Морфея, пока он вдруг не издает рычание.
Бабочки на шляпе словно оживают. Они поднимают ее, и ему приходится подпрыгнуть, чтобы вернуть беглянку. Уголки маминых губ слегка трепещут, подавляя довольную улыбку.
Она управляет ими.
Я подавляю крик, не в силах отрицать то, что происходит прямо у меня перед глазами: ее магия (которой, как я думала, мама никогда не пользовалась) жива. Потому что она побывала в Стране Чудес… и вернулась.
Я вспоминаю первый разговор с волшебными цветами в Стране Чудес – они сказали, что я похожа на «сама знаешь кого». Я всегда думала, что они имели в виду Алису или Червонную Королеву. Но это не так. Они говорили про мою маму.
Я вжимаюсь спиной в стену – изо всех сил, чтобы удержать крылья под кожей.
– Размытые записи на полях «Алисы в Стране Чудес», – говорю я чуть слышно. – Их стер не Морфей, а ты. Ты не хотела, чтобы я догадалась, что ты была там.
Морфей возвращает шляпу на место и приваливается к стене в нескольких шагах от меня, упершись каблуком в плинтус.
– Твоя мама вступила со мной в союз с самого начала, когда в тринадцать лет впервые услышала зов Подземья. Вот как сильно она желала получить корону. Мне было нужно лишь придумать, каким образом выполнить немыслимые задания Червонного Короля. Чтобы формально исполнить его требования, в течение трех лет я разрабатывал альтернативные испытания, играл с определениями, которые он дал, и на каждом этапе добивался ее согласия…
– Ты решилась впустить в себя живую Червонную Королеву? – перебиваю я, недоверчиво глядя на маму.
– Не совсем, – огрызается Морфей. – В отличие от тебя Элисон собиралась использовать свое желание как положено – навсегда изгнать Червонную Королеву из Страны Чудес. И мы никогда не оказались бы в столь затруднительном положении, если бы ты предпочла поступить именно так, вместо того чтобы спасать ничего не стоящую жизнь своего парня.
При этих словах мне хочется содрать с его лица все драгоценные камни, но я стою неподвижно.
Морфей машет рукой.
– Сейчас уже неважно. Я сделал фатальную ошибку, не заставив твою мать поклясться жизненной магией, что она закончит начатое. Элисон – предательница. Она отступила, потому что познакомилась с твоим отцом. Впрочем, она сохранила все фамильные ценности, позаботившись о том, чтобы никто другой не сумел воспользоваться подсказками, которые я ей дал. Может быть, Элисон надеялась, что однажды получит еще один шанс побороться за корону.
– Нет, не поэтому, Морфей, – шипит мама. – И ты это знаешь.
Я качаю головой.
– А где Кроллик?
За нашим безумным разговором я и забыла, что он остался один в моей комнате.
– Я его связала, – отвечает мама. – Пусть твои угри с ним развлекутся. Немножко шоковой терапии. В наказание за то, что произошло с тобой прошлым летом.
Пораженная ее бессердечием, я хочу броситься наверх, но Морфей преграждает путь.
– С ним всё в порядке, – уверяет он, положив руку мне на плечо. – Электричество на нас не действует.
Я отбрасываю ее и кричу:
– Да, но угрям это может быть вредно! Они испугаются насмерть!
Морфей и мама смотрят на меня как на ненормальную. Но если я схожу с ума, кто виноват?
– Вытащите Кроллика! Скажите ему, что я желаю знать, почему он здесь.
Морфей вопросительно поднимает бровь. А затем, обожающе сверкнув глазами, снимает шляпу и кланяется.
– Как пожелаете, ваше величество.
Он многозначительно косится на маму.
– А ты бы попробовала в кои-то веки поговорить с дочерью начистоту. Ты сумела расшифровать мозаики, прежде чем спрятать их?
Мама пожимает плечами. Лицо у нее кислое.
– Расскажи, что ты видела… а заодно и то, что скрывала до сих пор. Алисса не переживет встречи с Червонной Королевой, если не узнает правду.
Морфей снова смотрит на меня – драгоценные камни горят синим светом сочувствия – и надевает шляпу. Его ботинки глухо стучат по линолеуму.
Как только он скрывается в гостиной, я поворачиваюсь к маме и жду объяснений.
– Мозаики, – произношу я, хотя это не единственный вопрос, на который хотелось бы получить ответ.
– Я успела расшифровать одну. Там были три Червонные Королевы, которые сражались за корону, и еще какая-то женщина, которая наблюдала за ними, стоя в тени, под нависшими ветвями. Она явно была заинтересована в исходе… для нее многое стояло на кону. Я видела ее глаза. Грустные, пронизывающие. Но я торопилась. На большее времени не хватило.
В Стране Чудес действительно три обладательницы рубинового венца – я, Гренадина, которую я назначила править в мое отсутствие, и собственно Червонная Королева.
Вопрос: кто такая эта четвертая женщина, стоявшая в тени?
