– Она в доме. Оказывается, она возилась на заднем дворе и не знала, что мы тут.
Я чувствую, как ускоряется пульс. Мама наверняка вернулась через зеркало. Я должна выяснить, куда она ходила.
– Погоди… ты оставила ее наедине с ним?
Дженара стряхивает крошки с рваных джинсов. Вид у нее растерянный.
– С кем, с Эм? Он пошел в туалет еще до того, как я ее увидела…
Вечернюю тишину разрывает грохот. Потом раздается мамин крик. Перебросив шлейф через руку, я бегу в дом. Джен и Джеб следуют за мной.
Морфей стоит на пороге спальни, с вдумчивым видом заглядывая внутрь. Я огибаю его и осторожно подхожу к маме. Она стоит на коленях среди бесчисленных осколков стекла. Рядом лежит мое трюмо, точнее – пустая деревянная рама.
Заправляя цепочку за ворот спортивной куртки, мама поднимает голову и смотрит на меня. Я даже не в состоянии спросить, где она взяла ключ. Она кажется такой маленькой и хрупкой в этой слишком просторной куртке. Солнце отражается в битом стекле, усеивая всё вокруг яркими точками света.
Я присаживаюсь рядом, стараясь не порезаться.
– Ты цела?
Мама прячет одну руку за спину.
– Я пыталась передвинуть зеркало… но оно стукнулось о комод, и стекло вылетело.
Она оглядывается на зрителей.
– Это он виноват.
Сначала мне кажется, что мама имеет в виду Джеба, но тут в комнату заходит Морфей.
– Неправда, – говорит он и садится на кровать. – Вы разбили зеркало еще до того, как увидели меня. По-моему, вы сделали это нарочно, хотя я понятия не имею зачем.
– Эй! – Джеб тоже заходит и смотрит на Морфея раздраженно и озадаченно. – Не хами.
Морфей мрачно глядит на него в ответ и встает. Оба стоят глаза в глаза.
– Человек должен сначала заслужить мое уважение.
Губы Джеба изгибаются.
– Не бери кусок не по себе, парень. Ты тут гость, не забывай.
Он проталкивается мимо, не замечая тени крыльев, которые вздымаются за спиной у его противника.
Мама ахает – и это доказательство того, что она видит крылья и знает, что наш гость не тот, за кого выдает себя. Видимо, она узнала Морфея в ту секунду, когда он появился на пороге.
Джеб опускается на колени и касается маминой руки.
– Миссис Гарднер, можно посмотреть? – мягко спрашивает он.
Мама, точно в трансе, показывает ладонь. Из глубокого пореза, который тянется от основания большого пальца до мизинца, течет кровь.
В животе у меня стягивается узел.
– Мама, ты поранилась!
Джен вскрикивает и зажимает рот. Хотя моя подруга может спокойно смотреть ужастики хоть двадцать четыре часа подряд, реальной крови она не выносит. Кровь напоминает ей виденные в детстве сцены.
– Сейчас принесу пластырь, – говорит она и, дрожа, направляется в ванную.
– Наверное, придется зашить, – говорит Джеб, помогая маме встать и подводя ее к кровати.
Он перевязывает руку чистой стороной банданы. Мама как будто ни на что не обращает внимания, и мое тело буквально ноет от тревоги. Я начинаю подбирать с пола осколки.
Хочется остаться с ней наедине, успокоить, прижаться своим родимым пятном к ее пятну, чтобы исцелить рану. Но как избавиться от зрителей? Я крепче сжимаю в пальцах осколок стекла, пытаясь вернуть себе контроль над жизнью, летящей под откос.
Морфей отступает в сторону и поворачивается спиной к Джебу и маме. Он достает из комода бумажные салфетки и протягивает мне, подбородком указав на мой стиснутый кулак.
Из него капает кровь, пачкая валяющиеся на полу осколки. Указательный палец болит. Я разжимаю ладонь и вижу царапину – тонкую, как порез от бумаги. Наверное, я слишком сильно сжала стекло. Я заворачиваю палец в салфетку, чтобы не испачкать кровью перчатку.
У меня перехватывает дыхание, когда я вновь смотрю на пол. Моя кровь перескакивает с осколка на осколок, как прыгающая в волнах прибоя галька. За ней остается тонкий след. В результате на полу появляется алая стрелка, которая указывает на шкаф.
Я оставила дверцу приоткрытой, когда доставала сапоги. В щелку я замечаю внутри какое-то движение. Из темноты на меня смотрят два светящихся розовых глаза.
Я узнаю этот пронизывающий взгляд где угодно. Его обладатель первым приветствовал нас с Джебом, когда в прошлом году мы прыгнули в кроличью нору.
– Белл Кроллик, – негромко говорю я.
Морфей, кажется, при виде подземца взволновался не меньше, чем я. Значит, это не его затея.
В прошлом году Кроллик, в качестве королевского советника, принес клятву верности мне и Гренадине. Может быть, он пришел предупредить меня, что в Червонном королевстве случилась беда. Наверное, он испугал маму, и она разбила зеркало.
Я радуюсь, что четверг – инвентарный день в папином магазине. Он вернется не раньше семи. Возможно, до тех пор я успею со всем этим разобраться – с помощью Морфея. И я имею в виду не только битое стекло.
Вбегает Джен с аптечкой, и я поспешно принимаюсь бинтовать мамину руку, одним глазом наблюдая за шкафом. Как будто поняв, что его заметили, Кроллик пятится глубже. Рогами он цепляется за вешалки, и они гремят.
Джеб оглядывается на звук, продолжая придерживать мамину ладонь, которую я перевязываю.
– Ребята, вы слышали…
