Я как будто смотрю фильм про Джеймса Бонда. Морфей, в черных брюках, темно-сером жилете и классической рубашке в черную полоску с тонким красным галстуком, мог бы сойти за стимпанкового секретного агента, который наконец поймал своего врага. Густые синие волосы касаются плеч, спускаясь из-под серой твидовой кепки, крылья стекают по спине и ниспадают до пола, время от времени трепеща, когда Морфей преодолевает сопротивление Джеба и пытается сохранить равновесие.
Из всех потрясений, которые я переживала в последние несколько дней, это – самое невероятное. Темный соблазнитель становится моим рыцарем, а мой рыцарь – преследователем. Это, конечно, временный перевертыш, но я никогда не забуду, каким алчным ярко-зеленым огнем горели глаза Джеба… или каково было, когда он отбросил сдержанность и потребовал, чтобы я отдала ему всё. Я и не хочу забывать, потому что мы были соперниками, но в то же время партнерами.
Пока он не попытался убить меня.
Ягоды оказывают свое действие, и Джеб постепенно перестает сопротивляться. Наконец он обмякает.
– Когда ты немного поспишь, – говорит Морфей грубо и отрывисто, – мы обсудим те синяки, которые ты наставил Алиссе.
Он похлопывает Джеба по щеке черной кожаной перчаткой, которую вытаскивает из кармана. Несильно, но с нескрываемым бешенством. Видно, как стянуты мышцы у него под челюстью.
Рядом со мной появляется Чешик – мелькающие крылья, мех и лапы. Он приземляется на мое плечо и нежно тычется носом в шею – в том месте, где остались следы зубов.
– Спасибо, что привел Морфея, – говорю я.
Такое ощущение, что вместо языка во рту ворочается наждак. Услышав мой кашель, Морфей поднимается. Его дорогие черные туфли останавливаются рядом со мной. Я ничего, кроме них, не вижу, пока он не опускается на колени. Недавно Морфей курил: меня окутывает запах табака.
– Присмотри за смертным, слышишь, Чешик? – говорит он, натягивая кожаные перчатки на руки, испачканные соком ягод.
Крохотный подземец срывается с моего плеча и садится на неподвижного Джеба.
Я вытягиваю шею, чтобы заглянуть Морфею в глаза, и мое покрытое синяками, израненное тело отзывается болью. За спиной у Морфея светит солнце, пробиваясь сквозь люк в потолке и окружая голову подземца золотым ореолом.
– Я так рада, что ты не причинил ему вреда, – произношу я, не в силах говорить громче, чем хриплым шепотом.
Морфей гневно хмурится.
– Если бы это был кто-то другой, а не тот парень, который отдал всю свою кровь ради тебя в Стране Чудес, я бы убил его голыми руками. Без всякой магии.
Взгляд Морфея леденяще жесток, и я наконец признаю то, что так долго отрицала: на свой лад он тоже мой рыцарь. У него не такие чистые намерения, как у Джеба, он не всегда честен и самоотвержен, но бдителен. Это нужно признать.
– Ты был прав, – говорю я, подавив гордыню. – Прав, что мою кровь использовали как оружие против меня. Что я сужу тебя не так, как других. По крайней мере я могла бы чуть больше тебе доверять. Извини. Я попробую что-нибудь с этим сделать.
– Да уж пожалуйста, – хотя голос Морфея звучит резко, выражение его фарфорово-бледного лица отнюдь не сурово.
Я сразу вспоминаю своего давнего товарища по играм, который так старался заслужить мое доверие и восхищение. Он что угодно был готов сделать ради этого. Морфей может и не говорить, что я прощена или что он тронут моими словами. То и другое отражается цветными вспышками драгоценных камней у него на лице.
Я рассказываю ему всё, что знаю, – то, что увидела на своих мозаиках, лежащих на чердаке, и на картинах, которые Джеб нарисовал на стекле моей кровью. Я делюсь с Морфеем подозрениями: что Червонная Королева здесь, в мире людей, и что она со мной играет.
Он качает головой:
– Непохоже. Тонкости – не ее конек.
– А садовые ножницы на двери? – настаиваю я. – Кто-то ведь сделал это, чтобы напугать меня.
Морфей искренне озадачен.
– Я вошел не через дверь, а через приоткрытый люк в потолке. Ты уверена, что видела именно ножницы?
– Иди сам посмотри, если не веришь.
– Я верю, но это же бессмысленно. Червонная предпочла бы загнать тебя в ловушку, захватить врасплох. Твоего парня она использовала не только ради его воображения, но и из-за связи с тобой. Он был приманкой. Она заманила тебя сюда, а значит, сама собиралась быть здесь, чтобы нанести удар. Но что-то ее спугнуло, и, как бы мне ни хотелось думать, что это сделала ты, я знаю, что причина в ком-то другом.
Сердце у меня колотится, когда я пытаюсь вообразить, кто или что в состоянии отпугнуть столь могущественное существо, как Червонная Королева.
– Думаешь, это была та загадочная женщина с мозаики? Та, которая пряталась в тени? Женщина с щупальцами…
– Может быть, ответ кроется в последней мозаике. Нужно ее найти. Но сначала давай посмотрим на твои боевые шрамы.
Он берет меня за подбородок и проводит большим пальцем по ссадинам, которые оставил лабрет Джеба.
– Ты, и не умоляя, заставила меня вернуться. Наверное, ты гордишься собой.
От его ласковых поддразниваний сердце начинает биться ровнее. Я успокаиваюсь.
