Мужчина только кивнул. Увы, положение его, равно как и жены, не внушало оптимизма. Наверное, жители империи тоже понимали, что в любой момент у императора может появиться новый сын, поскольку внимание к Эвьяру и его жене было более чем скромным. Нет, наследник с супругой не могли пожаловаться на недостойное обращение. Они получал положенные почести, приветствия, люди на улицах расступались перед их каретой, в храмах и других общественных местах с ними раскланивались. Но лишь потому, что император мог выказать недовольство неуважением перед сыном. Но хватит малейшего намека на немилость, и можно запереться в новом дворце. Люди просто перестанут их замечать.
– Просто напиши ему об излишнем внимании моего отца, – посоветовал ей муж. – А лучше не ему, а матери. Но с намеком, чтобы письмо дошло до твоего брата. Потому что мне все это чем дальше, тем меньше нравится. Еще эта казнь, словно очень тонкий намек. Я удивлюсь, если отец не знал о положении девушки. Но он что-то задумал, и она стала мешать ему. Вполне возможно, что история с покушением выдумана им самим.
– У меня есть подозрения, – Иллисса бросила взгляд на столик, где лежала очередная безделушка, – но мне бы не хотелось сейчас их озвучивать. Даже тебе. Я могу ошибаться, но как только стану уверена, то сразу же все расскажу.
– Хорошо, – Эвьяр решил не торопить жену. Все равно она не будет действовать необдуманно. Во всяком случае, сначала посоветуется с ним, и только потом они вместе станут действовать. – Только будь осторожна. Я не знаю, чего можно ждать от отца, но подозреваю, что ничего хорошего.
– Я и не жду. Все эти подарки, записки, желание на новом месте заменить мне отца и прочие подобные высказывания, заставляют задуматься. Я прекрасно понимаю, что на самом деле Камрусу любопытно, но не хотелось бы выяснять, как далеко он готов зайти.
Наследник промолчал. Его отец мог зайти сколь угодно далеко. Наверное, только сложная внутренняя обстановка, да намеки императора Вазира все еще удерживали его от более решительных действий. Вопрос в том, как долго еще повелитель Севера будет сдерживать свои желания. До середины лета, до конца? Когда, по его мнению, армии южан не смогут угрожать империи, а почтовое сообщение просто прервется? Или у них есть время до начала осенних штормов? Дать ответы на все эти вопросы могло только время, которого с каждым днем оставалось все меньше.
Время бежало. Во всяком случае, так казалось Иллиссе. Вроде она недавно прибыла на Север, а уже прошел год. Год, за который успело случиться много всего. Вот только радости было совсем немного. Временами девушке казалось, что кроме мужа ей не с кем не то, что откровенно поговорить, просто перебросится парой ничего не значащих фраз, чтобы это не передали императору. Ясно, что во дворце были шпионы. Иначе откуда Камрус мог узнать, что принцесса стала частой гостьей в храме старых богов, и что несколько раз принимала у себя людей из Вастилианы. Обычно на такое если и обращают внимание, то не самое пристальное. Подумаешь, пара торговцев. Может, она решила заказать себе что-то. Или сделать подарок брату к какому-нибудь торжеству. Через кого еще все это осуществлять. Напрягать дипломатические каналы ради подобных мелочей не принято. Но император узнал. Более того, намекнул на то, что ему известно, и показал, что не в восторге от подобных контактов.
Все бы хорошо, но почти сразу Эвьяру пришлось отправиться с очередными поручениями. На этот раз без супруга принцесса провела уже несколько дней. Начавшиеся дожди намекали, что возвращения мужа придется ждать еще не меньше суток, а то и больше, смотря в каком состоянии дороги.
Иллисса стояла возле окна и смотрела, как капли дождя медленно скользят по стеклу. Было безумно тоскливо. В такие дни девушка остро чувствовала свое одиночество. Если на родине рядом была семья: родители, братья, сестры, племянник – с которыми можно было поговорить, пошутить. Даже когда она вернулась из Астизиры после гибели жениха, и поползли слухи о том, что молодая принцесса приносит гибель мужчинам и несчастья тем, кто осмеливается ухаживать за ней, все равно родня не отвернулась от нее. Пусть сестры много времени уделяли нарядам, пажам, молодым аристократам, они общались с нею, веселились, вместе коротали вечера. А со старшими братьями можно было вести откровенные разговоры. Как ни странно, именно им она могла доверить секреты или спросить совета. Родители, пусть изначально не уделяли детям достаточно внимания, а теперь просто не имели такой возможности, находясь в изоляции, все равно интересовались жизнью детей, внуков. Собственно, лишившись власти, они свое внимание переключили на благотворительность и семью. Когда принцесса гостила у них, она погружалась в атмосферу уюта и тепла.
