В империи никого рядом не было. Только слуги и несколько человек, добровольно отправившихся в чужую страну, чтобы составить ее двор. Но целиком и полностью доверять им девушка не могла. Тем более, не могла она позволить себе откровенничать со слугами. Если аристократам в случае недовольства Камруса грозила высылка на родину, то слуг отправили бы сначала на пытки, а потом казнили. И неизвестно, что бы они рассказали палачу, лишь бы смерть была быстрой и легкой. Надо полагать, все, что знали, да еще и придумали бы что-то дополнительно, для пущей убедительности. И не важно, будут это здешние люди, или прибывшие с ее родины. Участь их была предрешена заранее.
Движение снаружи привлекло внимание девушки. Она заставила себя отвлечься от невеселых мыслей и переключиться на происходящее за окном. И увидела, как по подъездной аллее ко дворцу приближалась карета в сопровождении двух десятков всадников. Иллисса невольно отступила за штору. Только визита императора ей не хватало. Мужа нет, фрейлин она отпустила, потому что не собиралась никуда выезжать, а им тоже хотелось хоть один день провести, не покидая своих особняков, не ночуя в чужом доме, побыть с мужьями, кои в состав двора принцессы не входили. Сразу мелькнула мысль, что Камрус появился не просто так. Скорее всего, кто-то сообщил, что именно в этот день принцесса осталась в одиночестве. Знать бы кто, она бы тут же выставила этого человека вон. Им с мужем не нужны слуги, работающие на другого хозяина.
– Ваше высочество, – в комнате появилась Милли, – прибыл его императорское величество Камрус. Прикажете сказать, что вы больны?
– Не стоит, – девушка вздохнула. – Он все равно захочет меня видеть, и обман тут же раскроется. Проси. И распорядись приготовить чай. Думаю, найдутся слуги, которые знают предпочтения императора.
– Может, кому-то стоит находиться с вами? – на всякий случай спросила горничная.
– Не надо, – принцесса покачала головой, – все равно одно его слово, и вам придется удалиться. Но я не буду против, если вы решите подслушивать под дверью. Разумеется, если рядом не будет его стражи.
– Поняла, ваше высочество, – сделав книксен, Милли поспешила выполнить распоряжения своей госпожи.
А Иллисса принялась лихорадочно думать, как построить эту встречу, чтобы не навлечь на себя гнев правительствующего свекра. По всему выходило, что из близящегося противостояние ей не выйти без потерь. Вопрос в том, как поступить: выдать секрет, который она хранила последние недели, или сдаться на милость императора. Если бы Эвьяр был рядом… Если бы она знала, что муж уже на пути к дому, она бы постаралась потянуть время. Но муж был далеко, и ждать его в ближайшие дни не приходилось. Значит, придется рисковать, чтобы не потерять все.
– Прошу простить меня за вторжение, – раздалось от двери вместо стука.
Иллисса повернулась, порадовавшись, что вежливая улыбка – одно из немногих, чему учат всех без исключения членов императорской семьи Вастилианы. А еще тому, что она была готова к появлению Камруса, поэтому даже не вздрогнула. Хотя, при звуках его голоса, внутри у нее все сжалось от страха.
– Ваше императорское величество, – она склонилась перед ним в глубоком реверансе. Как хорошо, что платье закрытое, да и просто так не разорвать шнуровку, даже если ее гость попытается это сделать. – Прошу простить, но сегодня я никого не ждала.
– Я подумал, что вам будет одиноко, – он прошел в комнату, протянул руку и провел по щеке невестки. – Погода такова, что навевает тоску. А вы еще и в чужой стране, где все непривычно. Я почувствовал себя виноватым, оставив вас без мужа на столь долгое время. Увы, не все дела можно решить лично, а наследника давно пора было привлекать к вопросам управления.
– Я понимаю, ваше величество, – пролепетала девушка. – И не жалуюсь. Но вы правы, мне так непривычно здесь. В это время на родине уже устанавливалась жара. Дожди если и шли, то не часто, обычно они напоминали шторма, быстро проливались, и снова стоит хорошая погода. В саду цветут розы, их аромат проникает во все комнаты. А тут только запахи дождя, моря и сырости. Ну, еще сосновых поленьев, когда затапливают камины. Или травяного отвара, который стоит на огне почти весь день.
Принцесса осмелилась поднять голову и посмотреть правителю в глаза. На миг ей показалось, что за сталью взгляда сквозит понимание. Но в следующий момент она пожалела, что дала себе волю и выпустила часть эмоций. Не стоит быть столь откровенной. Это могут принять за слабость, воспользоваться ею. Увы, болтать о всякой ерунде не было ни желания, ни сил.
– Ничего, милая, вы привыкнете, – заверил о невестку. – Вам не стоит запираться в четырех стенах. Тогда возникают мрачные мысли. Наверное, вам стоит перебраться в мой дворец на то время, пока мой сын отсутствует в столице.
