После чего правитель направился к выходу, по пути требуя подать карету. Через считанные минуты императорский экипаж в сопровождении охраны покидал территорию дворца наследника.
– Все хорошо, – Эвьяр подошел к жене и крепко обнял ее. – Ничего страшного не случилось. Отец больше не приблизится к тебе. Я сам напишу все твоему брату. Надо будет только передать ему письмо. Милли, распорядись принести успокаивающий отвар ее высочеству, – заметив служанку, приказал он.
– Ты слышал… – Иллисса прижалась к мужу. – Я начинала подозревать, осторожно расспросила слуг. Все эти знаки внимания, подарки… Все то же самое было и с твоей первой женой. Только она с твоим отцом… Они…
– Она возненавидела своего ребенка, – произнес наследник. – Я не понимал, почему. От меня старались скрывать. Все равно потом занимались бы им няньки, кормилицы, воспитатели. Но я замечал. И не мог понять почему. Теперь понимаю. Это был ребенок от императора. Не от меня. И она убила и ребенка, и себя.
Мужчина крепко прижал к себе жену. Его самого колотила дрожь, вызванная бешенством. Но надо было держать себя в руках. Отец взбешен не меньше его самого, и чем меньше внимания будут привлекать к себе наследники, тем больше шансов остаться в живых. Иллиссу Камрус может не тронуть, а вот сына… Он намекнул, что у империи может появиться иной наследник. Значит, есть сыновья, и он знает, кто это. Возможно, парочка даже воспитывается должным образом, чтобы потом их можно было предъявить народу и знати.
– Обещай, что у нас все будет хорошо, что этот безумец ничего нам не сделает, – всхлипнула принцесса. – Я так боюсь. Сначала зима, эта проклятая лестница. Теперь твой отец с его угрозами и желаниями. Больше всего мне бы хотелось оказаться сейчас в Вастилиане, как можно дальше от империи с ее ненормальным императором.
– Обещаю, он ничего нам не сделает, – выдохнул Эвьяр. – Я найду способ обезопасить нас. В крайнем случае, отправлю тебя домой или в Дельменгорст, пока все не закончится.
Будущие правители стояли, обнявшись, даже не заметили, как в комнату с подносом вошли Милли и еще одна служанка. Они осторожно, чтобы не привлекать к себе внимание, расставили на столике посуду, после чего так же осторожно вышли. Но никто не заметил даже скрипа двери.
Стоявшая снаружи служанка попыталась заглянуть внутрь, но на нее тут же шикнули. Женщина нехотя повернулась и отправилась выполнять распоряжения экономки, мысленно прикидывая, не пора ли требовать расчет. Находиться подле госпожи становилось опасно.
Вышедший с другой стороны коридора дворецкий покосился на дверь, но не было ни малейшей щелки, через которую можно было бы заглянуть внутрь. А подглядывать в замочную скважину ему не позволяло положение. Опять же, могли заметить слуги, и тогда неудобных вопросов не избежать. Покачав головой, он отправился по делам, на ходу решая, удовлетворит его нанимателя формулировка, что император в ярости покинул дворец сына, или придется выдумывать еще и причину ссоры и недовольства. Решив, что для Камруса причина могла быть любой, от невкусного пирожка до резкого слова, мужчина немного сменил маршрут, чтобы как можно быстрее отправить послание. И, заодно, поинтересоваться, как долго еще будут требоваться его услуги. Потому что ничего нового сообщить он не сможет при всем желании. Для этого надо искать слуг в окружении самого хозяина Севера.
Дожди сменились засухой. Жители империи не знали, каким богам молиться. Надежды на урожай сохранились только у жителей побережья. Реки начали мелеть. Люди с ведрами выходили собирать чуть живую рыбу, чтобы сделать хоть какие-то запасы на зиму. Охотники начали караулить зверя на тропах к водопою. Углубляли колодцы, чтобы не остаться без воды хотя бы для питья. Кому-то удавалось немного поливать огороды. Но поля стояли заброшенными. Никто не пытался спасти зерно. Спасать было нечего, колосья не наливались. Кое-где начались пожары. Люди начали поговаривать, что и старые боги и Созидательница не довольны императором. Он забыл о жителях империи, интересуясь только развлечениями. Балы, охоты, маскарады, фейерверки, пикники… Знать не хотела замечать возникших проблем.
Скажи кто об этом принцессе или ее мужу, они бы полностью согласились с народом. Только добавили к списку прегрешений правителя еще несколько пунктов. Но, на счастье, никто не спешил делиться с наследниками слухами, ходившими по стране. Другое дело, что будущие правители высказывали друг другу те же мысли. Иллисса каждый день посещала богадельни, храмы, служители которых активно помогали нуждающимся, школы, регулярно видели ее карету в кварталах бедняков. Девушка раздавала еду, одежду, помогала оплатить долги. Понятно, что помочь всем вообще у нее не было возможности, но она старалась, насколько это возможно, облегчить участь жителей города, которым приходилось платить все больше и больше налоговых сборов.
