– Помни о Боге, Эван, – произнесла женщина, окрестила и махнула рукой. На вдохе, пальцев девушки коснулся неожиданно горячий металл, все пространство вокруг в тот же миг сжалось в одну точку, и она вместе с ним. Не описать, что творилось с телом, будто оно вообще покинуло Эван, остался только разум в чистом виде. Время перестало работать. Это как быть везде и не существовать вовсе. Прожить тысячу жизней, но сгореть в долю секунды, возродиться вновь, заполнить весь мир и раствориться в нем же, рассыпаясь до бесконечности.
И тут ее тело обрело форму. Вся тяжесть плоти собралась воедино, сердце забилось, и Эван упала на колени. Голова кружилась, а желудок истерично сжимался в конвульсиях.
– Дышите, Эван, – произнес ровный голос прямо возле уха. Только сейчас она поняла, что находится в крепких объятиях Демирона. Пошевелиться было невозможно. Все силы своего организма Эван направила на то, чтобы сдержать тошноту и потому быстро дышала, зажмурив глаза. Постепенно стало полегче, хотя тело все еще било крупной дрожью.
– Х-холодно, – еле выговорила она, сомневаясь в том, что чувствовала на самом деле. Озноб прокатился от макушки до кончиков пальцев на ногах и теперь вовсе не тошнота стала главной проблемой.
– Вам плохо с непривычки, – голос колдуна успокаивал. – Нужно отдохнуть и все пройдет, не бойтесь.
Легко, словно не прикладывая совершенно никаких усилий, Демирон вдруг поднял ее, отчего Эван невольно открыла глаза. Вот только разглядеть ничего не удалось – яркие пятна света беспорядочно плясали перед взором, а озноб усилился. Ее пальцы судорожно вцепились в плотную ткань мантии мужчины. Как же она хотела тепла… Кажется, он пронес ее по лестнице, но понять было сложно. Тело покачивало от мерных шагов, а разум норовил впасть в столь желанный сон.
– Вот, сейчас вам станет лучше.
Эван плавно опустили в нечто мягкое и теплое. Кто-то заботливо укрыл воздушным одеялом, что-то проговорил, но она не разобрала слов. В секунду сознание отключилось и все погрузилось во тьму.
– Миледи?
Голос тихий и нежный, но Эван не хотела его слышать. Так хорошо лежать в сладкой неге мягкого тепла, которое окутало тело невесомым коконом.
– Госпожа…
Голос стал более настойчивым и тьма, окружающая Эван, вдруг начала рассеиваться. Постепенно возвращались и воспоминания, которые мигом вытащили из безопасного укрытия забытья. Неужто все это правда? Она открыла глаза и сразу же прищурилась от яркого солнечного света, заливающего комнату.
– Миледи, как вы себя чувствуете? – опять заговорила молодая женщина, что пыталась разбудить Эван, однако пока видеть ее, она не могла. Сев в постели, прижала пальцы к глазам. Голова слегка кружилась, но в остальном ощущала себя довольно сносно.
– Кто ты? – спросила Эван, даже не понимая куда смотреть и где искать незнакомку.
– Рина, госпожа. Ваша служанка…
– А?
Она резко приподнялась на локтях, отчего тело качнулось, и Эван чуть не рухнула обратно на подушку. Служанка?
– Хотите воды? Или может сладкого чая? Вам набрать ванну? – тараторила та, не давая возможности Эван прийти в себя после столь тяжкого пробуждения.
– Я где? – наконец проморгавшись, она попыталась оглядеться.
– Вы в своей спальне, – к кровати подошла обладательница нежного голоса. На Эван смотрела молодая русоволосая девушка с длинной косой и с миловидным светлым лицом. Одета Рина была куда лучше нее… и кто тут еще служанка, спрашивается. Платье светло-розового цвета с закрытыми рукавами, юбкой до пола и с фиолетовым поясом вокруг талии. Ну, а ткань… кажется она такая мягкая, что только коснешься – растворится в воздухе. Несмотря на все происходящие странности, Эван ощутила даже некую зависть. Служанка, а наряжена, как царевна. Совсем деревенской девушке тут не место.
Далее взгляд зацепился за высокое окно, что располагалось прямо за спиной Рины, и в которое вовсю светило яркое солнце. На полу, по бокам от широкого подоконника стояли большие горшки с растениями. Подобных Эван никогда не видала за всю жизнь! Длинные лианы, похожие на щупальцы, поднимались вверх, то цепляясь за легкие невесомые шторы, то отпуская их и извиваясь ползали по стеклу. А белые цветочки, что осыпали эти двигающиеся стебли, издавали мелодичный тихий звон.
Прямо напротив огромной кровати располагались двустворчатые двери, чуть левее круглый стол с большой вазой, наполненной всевозможными фруктами да такими, каких Эван ранее не видела даже на базаре, рядом несколько мягких кресел, диван в светлой обивке и по правую сторону от него еще две двери, что были прикрыты. Стены и пол выложены какими-то камнями кремового цвета с фиолетовыми и черными прожилками, что составляли вместе причудливый узор. Вся комната была наполнена различными побрякушками, вазами, подсвечниками и прочей мелочью, которую хотелось рассмотреть поближе. Но даже сидя в кровати, Эван понимала, что все эти хоромы по размеру превосходили ее дом целиком.
– Госпожа? – Рина вопросительно посмотрела на нее, виновато улыбаясь, будто ей стало неловко от своей настойчивости.
