– Вашу мать звали Сетталин, – он перевел взгляд на печь и принялся рассказывать, будто бы не Эван, а куда-то в пустоту, – она была кровной сестрой нашей безвременно почившей королевы. А совсем недавно скончался король Тарквин. Кубофайеза тяжело приняла этот удар, особенно приближенные двора, ибо отныне целостность государства под угрозой, но об этом потом…
Мужчина снова взглянул на нее. Несмотря на безумицу, которую он молол, выражение его лица оставалось крайне серьезным.
– Сетталин родила ребенка прямо перед своей трагической кончиной. Мало кто вообще знал о существовании сироты, все это было покрыто мрачной тайной и правды уже не сыскать. Дитя не обнаружили, как и возможного отца… Откровенно говоря, тогда вовсю шла война с соседними королевствами. Много кто умер, много кто пропал, а после, оплакав Сетталин, Кубофайеза заключила долгожданный мир, скрепленный магией. И пока трон принадлежит кровному наследнику, мирный договор имеет силу. У короля и королевы не было детей, не осталось более братьев и сестер.
Голос его дрогнул и мужчине пришлось сделать паузу, словно он хотел сглотнуть горький ком в горле, а затем продолжил:
– Когда Его Величество покинул этот мир, первым делом я проверил магическую печать, подписанную каждым лордом соседних королевств, ожидая нападения в любой момент. И каково же было мое удивление, когда обнаружил договор действующим. Тогда то, я сразу подумал о ребенке Сетталин и принялся делать вычисления… искать…
Зеленые глаза уставились на девушку и в них читалась… радость?!
– Я вас нашел, Эван.
Наступила торжественная тишина, скрывающая в себе одновременно ликование безумца и ее желание сбежать от него куда подальше. Он хоть сам понял, что тут наговорил? Почему? Лишь один вопрос крутился в голове – почему тетка позволила ему нести свою ересь в этом доме? И что теперь делать? Как выгнать, если он сидит такой довольный, ждет от нее чего-то?
– Магия значит? – осторожно произнесла Эван, поглядывая краем глаза на дверь.
– Магия, да, – тепло улыбнулся мужчина.
– Ну что ж… – она медленно поднялась, стараясь не делать резких движений, гость тоже встал, глядя на нее и хлопая ресницами. – Доброго вам дня. Приходите еще… потом как-нибудь…
Выдавив дружелюбную улыбку, Эван любезно открыла дверь и указала гостю на выход. Но тот, кажется, вовсе не собирался уходить.
– Эван, вы не понимаете, – зеленые глаза стали серьезными. – Вам надо срочно в Кубофайезу, это ваш истинный мир, ваш дом!
– Да что же вы такой упрямый?! – всплеснула она руками, не сдержавшись. – Деримон, подите прочь!
– Демирон… – поправил он, роясь в складках своего плаща.
– Не важно. Просто оставьте меня в покое.
– Вы не верите, но вот… смотрите.
Вдруг прямо перед ее глазами замаячила корона невероятной красоты. Эван могла поклясться - подобной роскоши никогда ранее не видывала! Демирон осторожно поставил ее на стол, давая возможность как следует рассмотреть. Эван забыла про дверь, про то, что выгоняла гостя и завороженно опустилась на скамью, вглядываясь в небывалое чудо перед ней.
Тиара состояла как бы из двух частей. Нижний обруч с огромным овальным камнем розово-фиолетового цвета по середине, а выше переходила в драконью голову из серебра и таких же ярких самоцветов, инкрустированных вместо глаз, в центре и по бокам от загнутых рогов. Что за мастер изготовил подобную диковину? Металл обработан настолько искусно, что ни в одном из многочисленных изгибов, ни в одном завихрении, заостренном клыке не было видно никакого изъяна. И все же при этой неземной роскоши, корона выглядела воинственно и даже устрашающе.
Однако не только красоты влекли Эван, а нечто иное… Чем дольше она вглядывалась в чарующе-пугающие фиолетовые очи дракона, тем сильнее ее начинало греть изнутри. Жар. Нет… тепло, но какое-то едва ощутимое и в то же время настойчивое, зарождалось в груди. Кончики пальцев покалывало, а дыхание стало прерывистым. Она даже глаза закрыть не могла или отвести взгляд хоть на секунду. Что за неведомые фокусы? Почему у Эван чувство, будто эта корона… хочет к ней?!
– Эван, – бархатный голос раздался вдалеке, но его застилал нарастающий звон в ушах. Она не хотела слушать этого человека. Не хотела его знать. Просто оставьте ее в тишине с каменными самоцветами вместо глаз в обрамлении серебряных заостренных бровей из металла.
– Эван, – повторил мужчина, а затем коснулся плеча. Все исчезло в момент, будто не было. Ни звона, ни необъяснимой тяги к жутковатой короне. Девушка лишь сидела, пригнувшись и держась ладонями за край стола, чтобы быть на одном уровне с драконом.
– Что? – вдруг она ощутила неловкость. Да что же с ней в самом деле? Неужели богатства способны так затмить разум?
– Ваши глаза, – уголок губ Демирона дернулся в улыбке, – они сияли. Вы ведь почувствовали связь?
– Ничего я не чувствовала, – соврала Эван, стараясь не смотреть на мужчину, – забирайте свои каменья и… и уходите!
