Корона желаний полностью

Но брат будто и не слышал, растерянно глядя то на меня, то на кубок.

– Почему ты все еще говоришь? – прошептал он.

Двери тронного зала с грохотом распахнулись, впуская вихрь шелка и звенящего серебра, едва не заглушившего кашель Арджуна. Налини всхлипнула и упала перед ним на колени, поднимая его голову, пытаясь нащупать на шее пульс. Арджун бился в конвульсиях, кожа его покрылась испариной.

Я бросилась на Сканду и левой рукой приставила кинжал к его горлу.

– Если скажешь, как его спасти, так и быть, оставлю тебя в живых.

Брат вжался в подушки, толстое лицо покраснело, глаза потрясенно округлились.

– Ни… никак… противоядия больше нет.

Оттолкнув Сканду, я повернулась к друзьям. Налини склонилась над любимым, сотрясаясь от рыданий. Арджун лежал головой на ее коленях – рот приоткрыт, глаза слепо смотрят в потолок.

Он был мертв.

Сканда повернулся ко мне:

– Почему ты жива?

Ногу все еще ощутимо жгло, и я даже не глядя знала, что спасла меня маленькая голубая звезда – след отравленных вод Змеиного короля. Вспомнилось, как Безымянные сказали, мол, на мне их знак. Я не обрела способность убивать прикосновением, но каким-то образом стала невосприимчива к ядам.

– Ты убил его, – прошептала Налини. – Как ты мог?

Шум и наши крики, видимо, насторожили стражников, и один за другим они вошли в тронный зал.

– Раджа Сканда отравил генерала Арджуна, – произнесла Налини сильным, но дрожащим голосом.

– Нет! – завопил братец. – Это все принцесса Гаури! На нее не подействовал яд. Это неестественно! Схватить ее! Вы видели, как она прошла через ворота. Ведьма. Это даже не настоящая Га…

– Я могу поручиться за невиновность принцессы, – перебила Налини, и теперь ее голос звенел как сталь.

Я ощутила, как мир затаил дыхание. Последнее испытание преданности. Арджун вел людей в бой, раз за разом оправдывая их доверие. Налини – его жена, и солдаты любили ее так же сильно, как любил он. Но Сканда по-прежнему оставался правителем.

С другой стороны, что есть правитель, как не тот, кого таковым назвали? Он носил корону. Как и я когда-то. Но власть надо еще заслужить. Приманить. Может, обстоятельства рождения и дали мне нужный скелет – историю, голос, – но только я сама могла нарастить на эти кости плоть и оживить дарованную силу. Арджун понимал это.

Каждый день, что я его знала, он стремился стать достойным власти. За спиной брата замерли двое стражников. Он уставился на них гневно. Выжидательно. В воздухе повис выбор: чью же власть принять? И они решили. Подхватив под руки, Санду выволокли из мягкого гнезда подушек.

– Ваше величество? – повернулся ко мне один из стражников.

Я по привычке посмотрела на брата, но обращались не к нему. Ко мне.

Я стала королевой.

Слишком долго мечты, что я лелеяла в душе – вырвать королевство из-под гнета Сканды, взойти на трон без крови, уберечь Налини, – казались саженцами недосягаемого будущего. Теперь же они пустили корни и расцвели. Чтобы вернуть страну, мне не понадобилась армия. Мне не пришлось загадывать желание. Нужно было только прийти и быть честной.

Я наконец обрела голос:

– Отведите его в темницу и пришлите лекаря.

– Я твой брат! – взревел Сканда. – И ты убьешь меня?

Я склонила голову, глядя на зверя, с которым делила кровь.

– Я не собираюсь тебя убивать.

Он расслабился:

– Тогда…

– Я собираюсь тебя затмить, – тихо добавила я. – Я втопчу твое имя в пыль не погребальным костром, а своею властью. Я подарю тебе судьбу похуже смерти, братец. Я сотру саму память о тебе.

Его увели, и я поймала пристальный взгляд заплаканной Налини.

– Ты знаешь, что он мертв. Зачем лекарь?

Я опустилась на колени рядом с ней и потянулась к застежке ожерелья. Стоило его снять, и нерастраченное желание ярко вспыхнуло. Я закрыла глаза, вспоминая Алаку и волшебных птиц, исчезающих во тьме.

– Так ты загадаешь желание? – спросила Каувери.

За ее спиной бурная река плескалась алмазами капель в ослепительно-серую высь. И в этом единстве неба и моря, где зарождался новый день с неизменным солнцем, переменчивой луной и звездами, полными тайн… именно там сливались магия и надежда. Я выбрала иной вид храбрости. Выбрала будущее, которое надо заслужить, а не потребовать.

– Нет.

Я едва не произнесла желание за Налини, уверенная, что знаю его. Но отныне я больше не собиралась решать за других. Она заслужила этот шанс и право выбора. Глядя на Налини, я вспоминала Аашу. Жизнь, которой она жаждала. Выбор, которого ее лишили. Я накрыла сияющее желание рукой и вложила его в ладонь Налини.

– Держи. Думаю, оно всегда предназначалось тебе.

– Что это, Гаури?

Свет озарил ее лицо, скользнул по невидящим глазам Арджуна.

– Новое начало.