Изумрудная змея сжала руку Викрама. Поморщившись, он погладил драгоценную подругу по голове.
– Хватит, Биджу. Ты доказала свою точку зрения.
Биджу расслабилась, щелкнула раздвоенным алмазным языком перед его носом и скользнула ему на плечи. Затем грациозно перебросила хвост с одного на другое, прикусила кончик и застыла. Утренний свет отразился от чешуи.
Когда не приходилось распознавать ложь, Биджу предпочитала существовать в виде роскошной нити сверкающих изумрудов с чешуйчатым узором. Иногда она прикидывалась сапфирами. Порой – рубинами. Но больше всего любила зеленый цвет. На прошлой неделе Викрам назвал ее «чрезвычайно предсказуемой», и она тут же обвила и крепко сжала его руку. Такой вот способ сказать:
Каждое утро Викрам начинал со лжи. И изо дня в день ложь эта не менялась. Он замирал перед зеркалом и говорил:
– Сегодня она готова.
И каждый раз Биджу усиливала хватку, убивая надежду.
Сегодня, как и предыдущие два оборота луны, было не исключение.
Вернувшись из Алаки, Викрам думал, что утолил свою жажду чуда, но что-то все еще не давало ему покоя. Он выглянул в окно. Утро едва коснулось Уджиджайна, половину города укрывали тени. Как только затрезвонят городские колокола, потянется бесконечная вереница заседаний. Рутина успокаивала Викрама. Встречи, исследования, споры. То, что после стольких лет к его голосу наконец-то прислушиваются. Он обрел цель и место в мире. Даже полюбил жаловаться на ломоту в ногах и головные боли, но понимал, что новизна ощущений скоро схлынет.
Викрам направился в зверинец, но не успел сделать и пяти шагов по коридору, как за спиной раздался голос:
– Ваше величество!
Обращались к нему, хотя дошло до Викрама не сразу. Он до сих пор не привык к новому титулу. Веское «Император» всякий раз оседало на языке приторной тяжестью.
Он остановился, позволяя придворному его догнать.
– Могу ли я пройтись в вашей тени, ваше величество?
– Разумеется. – Викрам приглашающе взмахнул рукой, и придворный зашагал рядом.
– Для меня было честью услышать вашу речь на недавней ассамблее.
– Благодарю за интерес.
– Жаль, прежде у нас не было возможности внимать вашей мудрости.
– Возможностей у вас было не счесть.
Кровь отхлынула от лица придворного.
– Простите, ваше величество, я не хотел напоминать о… невежестве и безответственности совета в прошлом.
– Но вы же видели, ваше величество, как изменилось все в день вашего возвращения. Вы поразили всех и каждого. Они трепетали.
– Ожидаемая реакция на диковинные сокровища Иномирья.
Два полнолуния назад Викрам явился в Уджиджайн, да прямиком на заседание совета, не имея ничего, кроме зачарованного пергамента в руке и Биджу на шее. Как он и желал, всякий, взглянувший на документ, осознавал потенциал Викрама, но внезапно проявился и полезный побочный эффект – заодно они увидели потенциал и в себе. Викрам поведал о своем путешествии по Иномирью, продемонстрировал способности Биджу. Мало-помалу отношение к нему изменилось. Одни советники считали, что именно странствия по Иномирью помогли ему прийти к власти и отринуть роль марионетки. Другие свято верили, что просто наконец-то сумели разглядеть «незаурядный ум» принца.
– Полагаю, вы правы, ваше величество, – сказал придворный. – Однако… я верю, что они бы прозрели и без магии. Я читал ваши отчеты в прошлом, и вы всегда предлагали весьма творческие решения.
Викрам пригляделся к нему повнимательней.
– Как тебя зовут?
– Чандреш.
– И кто же ты?
Чандреш задумался над ответом.
– До возвращения вашего величества я был болваном высочайшего происхождения. Я придворный, который спит на большинстве сборищ. А также придворный, который все подмечает, ибо внимательно читает записи после собраний.
– Занятно, – усмехнулся Викрам. – Было бы любопытно поговорить с тобой после встречи. Или, скорее, после дремы.
– Почту за честь, ваше величество.
