– Ах, понятно, – качнул головой Кирьян. – Голубая кровь! Встречается… – И с размаху ударил мужчину рукоятью пистолета в лицо. Тот опрокинулся на стол, разбрасывая блюда с яствами. Из разбитого носа мужчины обильно брызнула кровь. – Боже ты мой, какая неожиданность! Оказывается, кровушка-то у нашего господина вовсе не голубая, а самая что ни на есть обыкновенная – красная! Прошу всех оставаться на своих местах, изъятие ценностей в пользу мировой революции продолжается, – воскликнул Кирьян, снимая золотое кольцо со следующей жертвы. – Если бы сейчас вас могли видеть господа Бакунин и Кропоткин, то наверняка гордились бы вашим благородным поступком.
Жиганы, стоявшие в дверях, криво усмехались. Они уже успели привыкнуть к выходкам Кирьяна и воспринимали происходящее как интересный спектакль.
Курахин остановился рядом с крупной женщиной, которая, казалось, состояла из одних выпуклостей. Она тяжело дышала, ее могучая грудь вздымалась почти к самому потолку.
– Мадемуазель, – изысканно обратился Кирьян к женщине. – Вы просто восхитительны! И не знаете себе настоящей цены. Все эти золотые побрякушки на вашей дивной шее – сущая безвкусица! Я просто умоляю вас, снимите их! – И, разглядев в ее глазах сопротивление, приказал Макею: – Помоги барышне освободиться от оков.
– Я сама. – Капризные губы брезгливо скривились, и полные ладони потянулись к алмазному ожерелью. – Надеюсь, что вы сумеете распорядиться ими по достоинству, – фыркнула женщина.
Кирьян на несколько секунд задержал ожерелье в ладони, любуясь игрой света в глубине камней, а потом уверенно сунул его в карман.
– Не сомневайтесь, мадемуазель! Я оправдаю ваши ожидания. Вы позабыли про колечки с бриллиантами… Не заставляйте меня ждать, иначе я могу потерять терпение. А потом, вот эти люди, – показал он на жиганов, – тоже очень нетерпеливые. Если вы замешкаетесь, то они возьмут у вас украшения вместе с пальцами.
Женщина, стиснув губы, принялась снимать с пальцев золотые кольца и бережно складывать их на край стола. Оставался перстень с огромным темно-синим сапфиром. Покрутив его, женщина сдалась:
– Не получается.
– Голубушка вы моя, – взмолился Кирьян, – неужели вы хотите обидеть меня своим отказом?
Неожиданно дверь с шумом распахнулась и в зал вбежал худенький невысокий жиган.
– Кирьян, легавые в переулке!
Лицо Кирьяна на мгновение застыло, затем губы вновь растянулись в доброжелательной улыбке.
– Извините меня, мадемуазель, меня ожидают дела… Знаете что, я хочу сделать вам подарок, оставьте это кольцо себе и вспоминайте добрым словом жигана Кирьяна Курахина! За мной!
Уверенным шагом, но без особой спешки, Кирьян вышел из зала.
Что-то не заладилось. А это горше всего. Где-то не подрассчитал.
Кирьяна не было. Не исключено, что в это самое время он находится где-то в другом месте и, вооружившись фомкой, преспокойно взламывает какие-нибудь склады с мануфактурой.
Самые печальные опасения оправдались уже через полчаса, когда с Петровки на извозчике прибыл вестовой и, проглатывая от волнения окончания слов, затрещал:
– Тут такое дело… «Летучую мышь» грабят!.. Жиганы!.. Их там много…
– Какую летучую мышь? Ты можешь четко объяснить? – рявкнул Сарычев.
– Театр «Летучую мышь», – орал вестовой. Совсем еще мальчишка, над верхней губой пробивался белесый густой пушок. – Там артисты собираются…
– Где это?!
– В Большом Гнездниковском переулке… там здание еще такое большое… в полуподвале, – прокричал вестовой Сарычеву уже в спину.
– Все на выход! – кричал Игнат Сарычев, уже не слушая вестового. – Все посты снять! Быстро на Большой Гнездниковский! Там сейчас Кирьян! Живее! Живее! Все в грузовик, – торопил он подбежавших чекистов.
– Товарищ Сарычев! – с трудом переведя дыхание, обратился к нему вестовой.
– Что такое? – яростно обернулся к нему Игнат.
– Тут вот что еще приключилось… Замаров ушел… – Вестовой выговорил это сообщение с трудом, отводя глаза в сторону. – Все опытные сотрудники на операции, остался молодняк. Вот он и ушел. Говорит, хочу, мол, срочное признание сделать государственной важности. Ну, его конвойный повел, а он его оглушил и ушел. Он же все ходы там знает.
Сарычев шумно выдохнул – действительно не заладилось. Даже ругаться сил не было.
– Ладно… разберемся, – устало выдавил он, и вестовой невольно вытянулся, столько тяжелой силы прозвучало в голосе начальника.
Запрыгнув в подъехавший легковой автомобиль, Игнат устремился следом за грузовиком.
Налетчиков Игнат заметил в конце переулка. Три экипажа, загруженные людьми, промчались по мостовой. Совсем ненадолго замешкались у поворота, и тотчас раздались выстрелы.
