В гараж, расположенный в низком и очень длинном кирпичном ангаре, достучались не сразу. Мироныч, небритый дядька лет пятидесяти пяти, долго недоверчиво глядел на них через крошечное окошечко в воротах и, лишь разглядев знакомое лицо, неприветливо кивнул и спросил, едва скрывая раздражение:
– Чего ради приперся?
– Мироныч, машина нужна.
– Сбрендил, что ли, или белены обожрался? – с откровенным любопытством поинтересовался сторож.
– Мироныч, да ты же меня знаешь, – заныл Евстигней, – когда я тебя подводил? Мне и машину-то на часик, а там поставлю ее на место, никто и не узнает. Ну, ты сам понимаешь, ведь не за просто же так!
Мироныч выглядел озадаченным. А во взгляде немой вопрос: сколько дашь? И лишь когда Евстигней тряхнул перед его носом тремя сотнями рубликов, его глаза возбужденно загорелись – это ж сколько водки можно выжрать на такие деньжищи!
Мироныч помялся для виду, малость потоптался, а потом решительно махнул рукой:
– Ну, так и быть! Бери! Только чтобы к утру на месте стояла. Мало ли что.
Евстигней выглядел обиженным:
– Мироныч, ну в первый раз, что ли?
Ворота гаража распахнулись, Мироныч, разглядев напряженное лицо Кирьяна, настороженно спросил:
– А это кто с тобой?
Кирьян добродушно улыбнулся, сверкнув зубами, и коротко ответил:
– Теперь уже никто.
В его руке сверкнуло лезвие ножа. Бесшумно разодрав одежду, сталь легко вошла в живот. Мироныч ойкнул негромко.
– Покойся себе с миром, – коротко пожелал Кирьян и выбросил окровавленный клинок в угол двора.
Мироныч его уже не интересовал – уверенными широкими шагами он направился к машине.
– Да что же ты делаешь-то! – зашипел ему в спину испуганный Евстигней.
– Поехали, я сказал! – зло обрубил Кирьян. – Если не хочешь отправиться вслед за ним!
Дарья стояла в сторонке и с равнодушным видом покуривала длинную сигарету.
– Сейчас, сейчас, – заторопился Евстигней, усаживаясь за руль. Руки его слегка подрагивали, и он без конца косился на тело, распластанное у ворот.
Машина завелась не сразу. Чихнув разок, она с перебоями затарахтела и, лишь прогревшись, заработала размеренно и по-деловому.
– Садись в машину! – распорядился Кирьян, нетерпеливо махнув рукой подруге.
Барышня несколько раз пыхнула в ночь дымком, а потом небрежно и сильно, почти мужским щелчком, отбросила недокуренную сигарету и направилась к распахнутой двери.
– Езжай к Пятницкому кладбищу! – велел Кирьян, по-хозяйски обняв Дарью.
– Что за нужда? – удивился Евстигней.
– Езжай, сказал! – оборвал его жиган.
Машина споро тронулась. Выезжая, автомобиль зацепился крылом о ворота. Раздался неприятный звук раздираемого железа. Евстигней чертыхнулся и прибавил газу.
Пятницкое кладбище находилось сразу же за Крестовской заставой. Огромная церковь Святой Троицы была видна издалека и очень напоминала морской маяк.
– Какой-то народ стоит, – сообщил Евстигней, повернувшись к Кирьяну.
– Вижу, – невесело протянул Кирьян, заметив у дороги группу людей.
Человек десять, не меньше. У обочины полыхал костер, рядом суетились три человека. Похоже, что красноармейцы кипятили чай.
– Поезжай! – скомандовал Кирьян.
Но подъехавшую машину уже заприметили, от толпы отделились двое бойцов и лениво направились навстречу. Неторопливо поснимали с плеч винтовки, давая понять, что шутить не намерены.
В свете автомобильных фар показался пулемет «максим», а рядом с ним сидел матрос в бушлате, через распахнутый ворот была видна тельняшка.
Автомобиль притормозил и замер рядом с красноармейцами.
– Кто такие? Куда едем? – хмуро поинтересовался тот, что стоял ближе.
Похоже, что он был за главного. Тяжелый сосредоточенный взгляд сначала остановился на водителе, потом медленно переместился на Кирьяна, слегка улыбнувшегося, и надолго задержался на Дарье, сидевшей неподвижно.
– По заданию товарища Петерса, – веско отвечал Кирьян.
– Ах, вот как. – Немигающий взгляд, неприятно вильнув, вновь остановился на Кирьяне. – Тогда предписание должно быть. Ваши документы!
– Ну что ты будешь делать, – делано завозмущался жиган. – Даже по заданию товарища Петерса и то требуют документы. У нас есть основания полагать, что налетчик Кирьян выехал в этом направлении. Нужно срочно проверить.
На лице старшего отобразилось заметное замешательство. Он еще внимательнее всмотрелся в лицо говорившего мужчины, и было похоже, что оно ему не нравилось. Красноармейцы рассредоточились и как бы случайно взяли автомобиль в полукруг. В сторонке стояли лишь трое, скручивая козьи ножки. Внешне они выглядели спокойно, но на автомобиль посматривали зорко.
– Предписание, – строго потребовал все тот же красноармеец, – таков порядок.
