Ну, Генадьич! Ну ты и св... хороший человек. Вот так подстава! Мало того, что придется танцевать перед хрен пойми кем, так теперь Катька меня достанет, что я девушка, продающаяся за деньги.
Толпа все гомонила, когда ее прорезал очень знакомый голос:
- Отдаю весь бар!
Повернувшись на крик, я увидела Вадика, стоящего на барной стойке и машущего руками. Генадьич рассмеялся:
- Уговорил, получай свою девушку обратно! Мне мой бар еще понадобится!
Толпа подхватила смех хозяина клуба, когда бармен стал бешено скакать, имитируя танец.
- Продолжим наш аукцион. Представляю вашему вниманию нашу дорогую Ведьмочку! Посмотрите, какие ножки, а уж как она двигается, - продолжил Генадьич, Диана засмеялась и сделала волну всем телом, - Кто хочет танец от нее?
Опять крики, споры, толпа становилась все возбужденней. В общем, я перестала слушать всю эту канитель уже через пару минут. Я опять почувствовала на себе тот тяжелый взгляд, что сопровождал меня с того времени, как я стала танцевать в клетке. По спине пробежал холодок. Этот пристальный взгляд нервировал меня. Под тихую музыку и крики толпы были уже проданы Диана и Олеся (как звучит противно-то!) каким-то парням, сидящим за одним столиком недалеко от сцены. Три клетки были опущены, и танцовщицы прошли к своим "хозяевам" на ближайший танец.
Когда Генадьич назвал Анжелу, она немного нервно изогнулась и неуверенно улыбнулась толпе внизу. Спустя пять минут и она спустилась на танцпол, проданная за триста евро.
Похоже, теперь моя очередь. Схватившись за прутья клетки, я подтянулась, обхватила их ногами, просунув ноги, и начала делать волнообразные движения. В подтверждение мое мысли, под бросаемые на меня взгляды людей, прозвучал громкий голос шефа:
- И наконец-то огненная Демоница!
Внизу начался полный бедлам. Крики слышались со всех сторон. Честно сказать, я была в шоке от стольких предложений меня "купить". Число триста уже прозвучало, но Генадьич все ждал. Странно. Ведь до этого он останавливался на этой цифре.
- Тысяча, - раздался громкий, перекрикнувший всех, властный голос, - тысяча евро за ее танец.
Сказано это было таким тоном, что стало ясно, что обладатель этого голоса не потерпит конкуренции.
Тысяча?! Я была в прострации. Какой-то мужчина, а голос был именно мужской, готов заплатить тысячу евро за мой обычный танец, пусть и исполненный специально для него?! Под разочарованные стоны некоторых парней моя платформа плавно опустилась на танцпол, где меня уже встречал Генадьич. Я честно попыталась растянуть губы в улыбке (ну подумаешь, получился оскал) и взялась за его протянутую руку, выйдя из клетки. Озорной блеск глаз шефа заставил меня напрячься.
- И что это было? - тихо, чтобы слышал только Сорокин, спросила я, продвигаясь вместе с ним к столику, за которым он сидел до этого.
- А что такого? - деланно удивился он.
- Это когда это Вы решили нас продавать?
- Ничего страшного не случится, от тебя требуется только станцевать. Никто приставать не будет. Один танец - и можешь отдыхать с твоими друзьями.
- Правда? - настроение тут же скакнуло вверх.
Генадьич оставил мой вопрос без ответа, подведя меня к своему персональному столику, за которым сидели трое мужчин: двое близнецов с платиновыми короткими волосами и яркими голубыми глазами на симпатичных мордашках и хорошими фигурами, а третий... Взглянув на сидящего в самом темном углу мужчину, я задохнулась. Как ОН здесь оказался?!
Владислав, так по крайней мере назвал его Рома, сидел вальяжно развалившись на черном кожаном диване. Ноги расставлены, руки закинуты на спинку дивана: в одной находился наполовину наполненный бокал, судя по стоящей бутылке на столе, коньяком, во второй - прикуренная сигарета. Вся его поза показывала расслабленность, но что-то в ней казалось мне неестественным. Может быть, чуть сжатые губы или пристальный взгляд сейчас казавшихся черными глаз? Или то, как подобралось его тело, хотя поза осталась прежней, словно к броску, при нашем появлении?
Увидев нас с Генадьичем, близнецы радостно заулыбались. Сидящий слева от молчавшего Владислава радостно воскликнул:
- А вблизи Вы еще прекрасней.
В ответ я рассмеялась:
- Косметика творит чудеса.
- Не за чем, - тихо произнес, все так же пялящийся на меня, Владислав.
От его слов мне стало как-то не по себе. По знаку шефа близнецы убрали все со стола на диван. Это он мне на столе предлагает танцевать?! Недовольно глянув на Генадьича, я на секунду скривила губы. Я, конечно, танцую перед людьми, но так... Это как-то неловко.
Видимо заметив выражение моего лица, Владислав, изогнув губы в улыбке, сказал:
- Боишься.
Не вопрос. Утверждение. Ах ты... Одно слово просто взорвало меня изнутри. Я не побоялась выйти драться против мужика, и не один раз! Он видел это! И сейчас он обвиняет меня в трусости?! Ну-ну, посмотрим.
