Положив ладонь левой руки на стойку, оттолкнулась ей, заставив сиденье стула повернуться, чтобы оказаться лицом к лицу (или правильней будет сказать к лицам?) с толпой, почти вплотную подступившую к нашим местам под напором любопытных, что стояли довольно далеко от бара. Любопытную молодежь, желавшую посмотреть на нас поближе, сдерживали только се самые пять парней, что встали в метре от нас плечом к плечу (а они были ого-го какие! Где только Вадик нашел таких бугаев?) и преграждали путь. Резкий виток мелодии, и я вскидываю одну ногу, падая спиной на стойку, вновь выгибая все тело и скользя пальчиками правой руки по коже открытого живота. Плавно соскользнув со стула влево, протянула руку в сторону сделавшего ко мне шаг парня. Вложив свою руку в его большую ладонь и оперевшись на нее, я одним слитным движением забралась на стул. Послав в благодарность парню легкую улыбку, я шагнула на барную стойкую, цокнув по ее поверхности (очень хорошо, что наши мальчики успели сегодня наклеить защитный, а главное нескользкий слой) каблуками. Улюлюканье и крики толпы стали нам наградой за первую часть шоу. Огни вновь замелькали по всему залу.
Неожиданно (хотя какой там... Я ждала и желала это момента) я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд, от которого внизу живота разлилось чувственное тепло. Изогнувшись всем телом и подняв скрещенные в запястьях руки над головой, я посмотрела в сторону столика, где всегда сидел Генадьич, когда решал посмотреть на наши с девчонками танцы. Я увидела его сразу. Владислав стоял около столика Сорокина, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня. Да, именно на меня. Я чувствовала на себе его взгляд, скользящий по моему телу откровенными ласками, нежными поцелуями и мимолетными прикосновениями.
Медленная мелодия вновь резко стала набирать обороты, звуча резко и тяжело. Качнув бедрами из стороны в сторону, я стала плавно делать всем телом волну, замирая на высших точках изгиба. Откинув голову назад, подключила к танцу еще и руки, плавно обрисовавшие контуры своей фигуры. Подняв левую ногу вверх, кончиками пальцев заскользила по коже сапога. Мелодия резко сорвалась в быстрый ритм, заставляя мое тело двигаться резко и быстро. Тряхнув головой, от чего волосы вновь зажили своей жизнью, повернулась к танцполу спиной, выгнула спину и выставила свои практически не прикрытые тканью юбочки нижние девяносто на, так сказать, суд толпы.
Секунда... И я хлопнула ладонью по выпяченной попке стоящей рядом Анжелы, в ту же секунду ощутив обжигающее кожу прикосновение Леси. Наш слаженный вскрик получился до нельзя громким и чувственным.
Поворот, наклон, шпагат...
Синхронные движения нашей пятерки завораживали и заводили народ, заставляя его кричать и хлопать в такт наших движений.
"Смотри на меня, - кольнуло в моей голове, когда вновь оказавшись лицом к танцполу, я посмотрела на все еще стоявшего, но уже с бокалом в одной руке, Влада, - смотри только на меня. Никто больше не станцует для тебя так, как это делаю я".
И именно в этот момент я поняла, что действительно танцую только для него. Для того, чей обжигающий взгляд заставлял мое тело извиваться в чувственном танце. Настоящем, обжигающем, заставляющем стучать сердце быстрее танце.
***
Неожиданно выключенный свет стал для них полнейшей неожиданностью.
- Что за... - начал было подниматься уже успевший изрядно принять на грудь Федор Геннадьевич, но включившийся свет у ди-джея и его слова поздравления заставили его сесть на место и расплыться в довольной улыбке.
- Вот ведь деятели, - засмеялся Сорокин, с удовольствием слушая овации всего клуба.
Начавшаяся медленная мелодия и засветившийся в темноте помещения бар, приковал к себе все внимание Владислава.
Поднявшись со своего места, он прислонился к стене, пожирая взглядом стройное маленькое тело почти не скрытое маленькими кусочками ткани.
- Моя Луна... - стон наполненный сладкой болью желания.
Ее танец... Каждое ЕЕ движение заставлял его сердце сбиваться с ритма. Каждый изгиб ЕЕ прекрасного тела был наполнен страстью и чувственностью. Каждый ЕЕ взгляд, который он кожей ощущал на себе, прошивал его молнией желания. А ЕЕ костюм... Он хотел лично убить каждого мужчину в этом помещении, что посмел смотреть на его Луну. А потом... Потом сжать ее в своих крепких объятиях и наказать жадным поцелуем, чтобы она больше никогда не посмела надевать ТАКОЕ при других мужчинах.
Стоило только Владиславу услышать ее вскрик, как его тело моментально напряглось, мечтая заключить ее в объятия и впиться в ее сладкие губки своими горькими. В паху все горело, желание огненной лавной текло по его венам, заставляя плавиться мышцы.
В какой-то момент он, пригубив коньяк из неизвестно откуда оказавшегося в его руке бокала, понял, что ее чувственный танец изменился. Нет, все движения были такие же, как и у остальных танцовщиц, но то, как ОНА танцевала...
"Неужели ты танцуешь для меня, моя Луна"?
***
До квартиры мы добрались только в четырем часам утра.
