Уперев локти в колени и сцепив в замок пальцы, он обессилено уткнулся лбом в ладони, скрывая от находящихся в комнате мужчин выражение собственных глаз.
- Ты спрашивал, доверяет ли она мне? - глухо спросил Владислав, чувствуя, как в душе поднимает свою голову даже не страх, а ужас.
- Верно, - раздался настороженный голос Льва.
- Теперь нет.
***
Выйдя из переулка, где находилось здание Гора, я оказалась на оживленной улице с множеством ярких вывесок и потоком спешащих куда-то пешеходов.
Собственное одиночество в полном объеме ощущается не в тишине пустой комнаты, а среди многолюдной толпы. Сейчас я чувствовала себя именно такой: брошенной, одинокой и никому не нужной.
Из перекинутой через плечо сумки заиграла знакомая восточная мелодия, которую я буквально пару дней назад установила на НЕГО.
Остановившись, я несколько долгих секунд сомневалась, стоит ли брать трубку и все же, не выдержав, стала искать погребенный под грудой одежды мобильник.
В динамике сразу раздался взволнованный голос Барса:
- Моя Луна...
Сердце сжалось от новой боли, но слезы больше не тронули моих глаз.
- Тебе звонил Гор, - не вопрос. Утверждение.
- Да... - голос мужчины сбился, словно он не знал, что мне сказать. - Пожалуйста, моя Луна, выслушай меня!
Прости, мой хороший... Не хочу... Не могу...
- Я хочу побыть одна. Мне надо подумать, - выдохнула я и, сбросив вызов, отключила телефон.
Мне надо подумать... О многом и ни о чем...
Убрав телефон обратно в сумку, я сунула успевшие замерзнуть руки в карманы куртки и просто пошла.
Побродив какое-то время, я зашла в попавшееся на пути кафе, чтобы отогреться, - когда я одевалась на тренировку, как-то не расчитала, что на улице настолько сильно похолодало. В небольшом заведении было немноголюдно, поэтому я легко смогла найти себе пустой столик в самом дальнем углу. Заказав каркаде, я стала бездумно смотреть в висящий на противоположной стене большой телевизор, грея окоченевшие руки об обжигающе-горячую чашку и вдыхая кисловатый запах своего любимого чая. По телевизору мелькали какие-то рекламы, но я продолжала лишь отрешенно за этим наблюдать. В голове, на удивление, не было ни одной толковой мысли (так вот что имеют в виду люди, называя человека пустоголовым. Чувствую себя последней тугодумкой).
Сколько времени я бездумно смотрела на мельтешение картинок, даже ни разу не пригубив быстро остывающего чая? Не знаю, но вот вывели меня из этого амебоподобного состояния начавшиеся "Новости", а точнее только одна новость.
- Очередная авария на дорогах России. Недалеко от нашего города попал в аварию черный "Lexus", в котором находились четверо мужчин. По словам сотрудников ДПС водитель сильно превысил скорость и, не справившись с управлением, врезался в бордюр. Снеся защитную полосу, машина ушла в кювет и несколько раз перевернулась. Не выжил никто. Владельцем автомобиля являлся Владлен Артурович Танаев, который в этот момент также находился в машине. Его, как рассказали нам в полиции, несколько раз обвиняли в торговле наркотиками, но так и не смогли доказать его причастность в торговле "белой смертью". Очевидцы говорят...
Танаев умер? В голове словно что-то щелкнуло, заставляя меня выбраться из кокона отрешенности.
Если бы я узнала об этой аварии пару часов назад, то была бы уверена, что это дело рук ПашИ, но сейчас... Сейчас я точно знаю, кто причастен к его смерти. И не скажу, что меня это обстоятельство сильно волнует. Мир без него стал чуточку лучше.
Глупо... Как же все это глупо! Обижаться на недосказанность... Злиться на то, что он просто что-то от меня скрыл... Только вот эти два чувства прочно обосновались в моей душе, не желая покидать ее под вполне обоснованными доводами. А что... Что если Барс меня просто использует? Нет... Нет! Не верю! Влад слишком много со мной возится, даже помог с Танаевым и спас Димку. Он ведь мог просто до поры до времени прятать меня от людей Владлена, а потом действительно согласиться на предложение торговца "белой смертью" и забрать свой миллион. Но он этого не сделал. Стоит ли после этого терзать и себя, и его пустыми подозрениями и обидами? Нет... И пусть его бизнес завязан на криминале, а я клялась себе никогда не связываться с таким человеком. Пусть он скорее всего бросит меня по прошествии какого-то времени. Пусть мне потом будет ужасно больно... Пусть. Я не могу ему не доверять. Мне нужен хоть кто-то, кто будет для меня важен.
Осознание последнего омыло мою душу облегчением: дышать стало легче, упиравшийся все это время в грязный асфальт взгляд вновь устремился вперед, а сердце перестало болезненно сжиматься.
Немного поразмышляв, я все же пришла к решению пока не возвращаться в квартиру Влада - не хочу мешаться ему под ногами во время разговора с Львом Геннадьевичем, поэтому, расплатившись по счету, я вышла из кафе и пошла в строну ближайшей остановки. Дождавшись автобуса, я проехала на нем несколько остановок, чтобы, пересев на еще один, попасть в знакомый с детства район города.
