— На следующей неделе, — Поттер вынул из кармана конверт. — Вот тут все написано, когда, где.
— Что от меня требуется? Я понятия не имею, как действовать при этом… ритуале.
— Лили на руках подержать, когда нужно будет. И всё. Ты не думай, это ж не магическая клятва, ничем обязан не будешь…
— Поттер! — в лучших змеиных традициях зашипел Малфой. — Я уже догадался, что ты мне не подсовываешь свою дочь под Непреложным Обетом, чтобы я её жизнь защищал.
Гарри даже зажмурился, безосновательно ожидая гадости. Но Хорек курил, не глядя в его сторону.
— Так ты согласен?
— Если только твои рыжие не будут рвать меня на части прямо у порога церкви.
— Безопасность тебе гарантирует Аврорат в моем лице, — счастливый, до невозможности, просиял Гарри.
И получил в ответ презрительное фырканье.
Вид у Малфоя был такой, словно он крестит младенцев на досуге для развлечения вот уже не первый год. Сама непринужденность. Костюм выглядел дороже всей церкви и церковной утвари вместе взятых. Маленький серебряный медальон, который он лично повесил на шею своей крестницы, должен был по поверью отгонять злых духов. Ценность и древность вещицы не оставляли сомнения.
— Ты специально выпендриваешься? — спросил Гарри, когда они вышли на балкон дома на площади Гриммо выкурить по сигарете.
— Что за вульгарные выражения? Это моя крестница, а значит, получит самое лучшее. И вообще, Поттер, присматривай за своим ручным Уизелом. Он меня сожрать готов. Не то, чтобы я боялся за себя, но от натуги ему точно будет плохо, он уже весь багровый.
— Знаешь, Малфой, кажется, просить тебя стать крестным было не лучшей идеей.
— Это было единственной правильной идеей за всю твою жизнь, Потти. Хоть один ребенок в твоей семье будет под надежным присмотром.
Поттер глядел на прямую спину Малфоя, который уже вернулся к гостям и заинтересованно беседовал с Биллом. Мысль, что так он сможет наладить что-то новое, не казалась такой уж удачной, как раньше. Он явно упустил из виду одну важную деталь: это был Малфой. А Малфой всегда сделает так, как нужно ему. Всегда.
Впрочем, Гарри подсознательно был уверен, что всё будет хорошо. Должно быть, во всяком случае.
========== -8- ==========
Голова болит не только от выпитого вчера, но и от сознания того, что предстоит пережить от жены. Джинни умеет «вправлять мозги», не повышая голоса. Хочется добраться до Антипохмельного раньше, чем законная вторая половина доберется до него самого.
Кажется, пустыня Сахара поселилась даже под веками, раздражая невидимым песком больные глаза. Нечаянная мысль, что Хорьку сейчас тоже худо и Гарри увидит, наконец, а то уже забыть успел, каким бывает нормальный, живой Малфой, не закованный в элегантную легкость и дорогой костюм, как в доспехи, согрела: все-таки собрат по несчастью.
Когда два месяца назад они поссорились, всё казалось простым и логичным: Малфой воспользовался знакомством с ним, прикрывался именем Поттера, чтобы получить выгодный контракт с Министерством. О чем недвусмысленно намекнул Рон на том злополучном празднике в Норе. А сам Гарри, уставший до зеленых пикси после совещаний у Кингсли и только что отбушевавший в родном кабинете по поводу очередной статьи в «Пророке» ко дню годовщины победы — мол, национальный герой наше всё, — не стал даже задумываться, когда сорвался на Драко. Слишком уж похоже на Малфоев, пользоваться любыми средствами, а особенно, связями. И понял, что сглупил, обвинив Хорька, понял, что как был шрамоголовым придурком, так им и остался, но было поздно. Малфой вдруг застыл, упрямо поднял подбородок, прищурился и исчез в камине, бросив сквозь зубы: «Малфой-мэнор». Не стал ни оправдываться, ни объяснять.
Когда выяснилось, что никто не пользовался его именем для собственной выгоды, а просто тот самый старичок-зельевар, приехавший по приглашению Министерства работать в Лондон, раструбил всем направо и налево о дружбе Малфоя и Поттера, да и положительное решение в пользу Драко и его компании было принято задолго до этого, Поттеру стало и вовсе нехорошо. Зная Малфоя, можно было не рассчитывать на прощение.
Совы возвращались с непрочитанными письмами, сам Драко при любом удобном случае аппарировал, не прощаясь, или делал вид, что Главный аврор не более чем надоедливый домовик, не стоящий внимания. Даже на платформе, когда они все провожали детей в Хогвартс, Гарри был удостоен только кивка. Из чистой вежливости и безупречного воспитания. Искренность приветствия можно было сравнить только с Авадой.
Когда от стихийной магии мужа треснули тарелки на кухне дома Поттеров, Джинни решила, что с неё хватит. Не отвечает Малфой, ответит Астория. За что Гарри был отдельно благодарен своей жене, хоть упорно делал вид, что ничего не знает, и они с Драко сами помирились. Без помощи извне.
