Она — деловая женщина. Вся ее жизнь подчинена только одному — сделать карьеру и поднять большой бизнес. Она умеет работать и идет не сворачивая к своей цели. Но что если во все это вклинится короткий роман? Случайно, непредвиденно, ненадолго, навсегда… Короткий роман деловой женщины может быть длиною в жизнь. История Милки Тороповой. Бонус к книге «Невеста сына» История читается отдельно
Ночной перелет подошел к концу. Милка проспала почти все время, только когда объявили посадку, проснулась. В аэропорту их встречали трое из людей Иевлева, все прошло нормально. Но теперь надо было ехать домой. Иевлев (новый муж мамы и ее отчим) собирался забрать ее с собой. Благо у него квартира огромная.
— А? Нет, — сразу сказала она. — Езжайте без меня. Я в гостиницу. Не хочу интим ваш нарушать.
Маша прикрыла рот ладонью и хихикнула, отводя взгляд. А вот Иевлев был серьезен:
— Угу, хорошо. Тогда с тобой поедет охрана.
— Что? Какая охрана? — Мила аж опешила. — Да я с восемнадцати лет живу одна!
— Ничего не знаю, милая. Ты здесь в чужом городе, пока обвыкнешься, пока я не удостоверюсь, что все в порядке, будет так.
— Вы…! Просто тиран.
Он широко улыбнулся:
— Да.
И тут же дал знак, и к ней направился крепкий мужчина спортивного вида, один из тех троих.
— Позвольте ваш багаж, — проговорил, глядя на нее.
А потом, забрав у нее чемодан, застыл рядом с хмурым безучастным лицом.
— Это что шутка? Мне не нужен телохранитель, — пыталась возмутиться она.
Но Иевлев уже развернулся и пошел, уводя маму, с ними те двое. А она осталась там с этим… телохранителем.
И сколько Мила ни бухтела, что она в командировки ездит самостоятельно и сторож ей нафиг не нужен, этот хмурый мужик со стальным лицом ни на что не реагировал, а просто тупо шел рядом. Чемодан ей так и не отдал.
Более того, он отвез ее в гостиницу и взял номер. А после того, как устроил ее там и занес вещи, оставил ей сотовый и заявил:
— Мелания Павловна, ложитесь спать. Если что-нибудь понадобится, звоните, я в соседнем номере.
— Я. Поняла, — процедила он сквозь зубы.
И только тогда он вышел.
Она еще некоторое время кипела, потом действительно улеглась спать.
***
А утром…
Утром ей позвонила мама и сказала:
— Володя предложил кое-куда съездить.
— Это куда еще? — Милка в тот момент сидела в халате и волосы полотенцем сушила. — Мы же и так только что приехали.
— Ну, я точно не знаю, куда-то за город. Он сказал, в отдел долгосрочного прогнозирования.
— Чего?
— Ну так ты едешь или нет?
— Ма, конечно, еду! Не отпущу же тебя одну с этим тираном.
В трубке послышался мужской смех, потом раздался голос Иевлева:
— Тогда собирайся, мы сейчас за тобой заедем, — и прервал вызов.
Диктатор, блин. Милка еще некоторое время сидела на кровати, сжимая в руке телефон. Потом буркнула:
— Конечно, «папочка»!
Стащила полотенце с головы, и только собралась одеваться…
Стук в дверь.
— Мелания Павловна, вы готовы? Скоро выезжать. Много с собой ничего не берите, мы едем на два-три дня.
Мы?
У Милки просто глаза от возмущения вытаращились.
***
Наверное, сложно было вот так, с корабля на бал, но Владимир еще с вечера заметил, что жена нервничает, переживает за сына. Да, там еще некоторое время побудет Шахов, для закрепления успеха, но все равно, получается, что Коля остался совсем один.
Поэтому сначала рассказал ей одну семейную историю про то, как Шах разыскал потерянного сына Саши и Элины. Ну и предложил:
— Поедем, сама у бабы Зины спросишь.
***
В общем, опять был аэропорт.
Потом они летели и снова ехали. И ближе к вечеру были где-то в сельской местности, вокруг какие-то лиманы. Там их встречал мужчина в заляпанном грязью шестиместном внедорожнике, больше похожем на портативный танк.
А дальше их по кучерям и кочкам везли в куда-то в рыбацкую деревушку. Когда наконец добрались, водитель сказал:
— Выходим. И сапоги резиновые надеваем.
Милка вышла оглядываясь. Старые домики, вода, много воды, камыши, лодки… Дальше они шли по каким-то мосткам и остановились недалеко от домика. А домик, видно, что старенький, но перед ним были настелены новые мостки. И вообще, подновлены фасад и крыша. На крыше возвышался целый лес тарелок и прочих антенн.
Владимир показал туда:
— Это здесь.
Перед ними тут же нарисовался мужичок.
— Вам кого? Баб Зину? — спросил, заломив на затылок кепку.
— Да. Мы от Шахова.
— А, ну понятно.
Оглядел их всех, маму с Иевлевым, ее и невозмутимо застывшего рядом с ней телохранителя. Потом сказал:
— Я щас спрошу, ждите.
И потопал сапожищами по новым мосткам. Зашел в дом, спустя минуту с крыльца махнул рукой, мол, заходите.
***
Честно? Мила просто не представляла, зачем нужно ехать куда-то в глушь к какой-то бабке. Средневековье. Еще этот сторож, которого к ней приставили, Мила доставала ему до плеча, и смотрел он на нее снисходительно, как будто она маленькая. Она, между прочим, взрослая деловая женщина. Достал.
Но тут они вошли в дом, и Мила решила просто дождаться, пока это все закончится.
Бабка оказалась совершенно обычная, Мила старалась не вникать, все равно ее никак не касалось это средневековье и дикость, но все-таки прислушивалась к тому, что происходит. А старуха, сидевшая за столом, глянула на Иевлева, хмыкнула:
— Созрел, стало быть?
Потом перевела взгляд на Марию, которую он держал за руку, и сказала:
— Отпусти уже, мамочка, хватит, он мужик, сам справится. Ты лучше о другом сейчас думай, забот-то будет мно-о-ого.
