– Сорок три вернулись обратно, а у них подгорает, будто задницу скипидаром намазали. Нескладуха.
– Возможно, это лишь официальная версия и украли что-то еще, – пожал я плечами и напомнил: – Так что с домашним арестом?
– Ждите ответа, – фыркнул Могилевский и покинул комнату.
Ждать пришлось никак не меньше получаса. А потом дознаватель вернулся с какими-то документами в руках и первым делом уточнил, готовы ли показания.
Чувствуя неприятную неуверенность, я передвинул стопку исписанных листов на другой край стола. Могилевский наскоро просмотрел их и наставил на меня указательный палец.
– Продолжаете утверждать, будто действовали в одиночку? – прищурился он. – У нас есть свидетели!
Я поморщился.
– Ближе к делу.
Дознаватель усмехнулся.
– На имя Воеводы поступило обращение от коллектива Госпиталя, пациентом которого вы являетесь. Пишут, вы совсем плохи. Просто на ладан дышите. Просят не запирать в камеру и позволить проходить лечение. Врут ведь, да?
– У вас есть собственные специалисты, пусть проведут обследование.
– Не врут? – удивился Могилевский. – Сочувствую. То-то вы себя совсем не бережете.
– Так что с мерой пересечения?
– Учитывая обращение, готовность сотрудничать со следствием, отсутствие доказательств в причастности к убийству и отказ Братства провести оценку похищенного имущества, принято решение поместить вас под домашний арест. Подпишите.
Я подписал, и дознаватель указал на дверь. Мы вышли в коридор, и Могилевский придержал меня у лестницы.
– Два момента.
– Слушаю.
– Вы с соседом в списке Линева, я говорил? Поэтому и не закрыли. Но закроют, если появятся улики или пойдет на сотрудничество Братство. Это вам ясно?
– Что второе?
Могилевский помахал у меня перед лицом обращением из Госпиталя.
– Если я узнаю, что вы спите с кем-то из подписантов, пеняйте на себя. Отправитесь в изолятор.
– Белены объелись? – опешил я. – Вам-то какая разница, с кем я сплю?
– Мне какая разница? Я ходатайствую о домашнем аресте на основании медицинского заключения, подписанного в том числе вашей сожительницей, – это нормально вообще? Да это курам на смех! – выдал Могилевский и ухмыльнулся. – Ну и чтоб жизнь медом не казалась. Мотив к сотрудничеству со следствием будет.
– Да ладно вам…
– Я предупредил, – ответил дознаватель уже на полном серьезе. – Узнаю – закрою.
Я мрачно глянул на дружинника, но в бутылку не полез и вместо этого посоветовал:
– Проверьте финансы гравировщика. Его и родственников.
Могилевский уточнил:
– Искать что-то конкретное?
– Нет, просто предположение.
Дядя Миша не был случайной жертвой – я уже нисколько не сомневался в этом, но не располагал доказательствами, а следователь мог мою догадку подтвердить. Это бы все упростило.
– Шагайте на выход, Вячеслав Владимирович! – указал на лестницу дознаватель. – Варламов домой отвезет.
Из отделения повезли на все том же уазике, только теперь рядом с водителем сидел незнакомый гимназист с бритым затылком и в скрипучей кожанке. Мы с Варламовым тряслись на заднем сиденье.
Подъехали к бару, под удивленными взглядами посетителей прошли внутрь, и Ваня за стойкой сразу встрепенулся:
– Обошлось? – Но он сразу заметил дружинников за моей спиной и напрягся: – Или нет?
Я подошел к помощнику и негромко произнес:
– Домашний арест. Приехали оружие изымать.
Грачев с облегчением перевел дух.
– За вами числится гладкоствольное охотничье ружье и нарезной карабин сорок пятого калибра, – заглянув в бумаги, объявил Варламов. – Где они?
– Вань, сходи за двустволкой в подвал, – попросил я. – Карабин наверху. Принести? Или вместе поднимемся?
Дружинник многозначительно глянул на пивные краны.
– Можете сами. Жарко тут у вас.
Я намек понял и накачал бокал пива. Предложил и с интересом озиравшемуся по сторонам колдуну, но тот отрицательно покачал головой.
Тогда я поднялся на второй этаж, вытащил из шкафа карабин, разрядил его и вернулся в бар. Варламов уже переписывал в акт серийный номер двустволки.
– Проверьте пока, – пододвинул он ко мне с изъятыми на проходной Центрального отделения вещами.
Я раскрыл бумажный пакет – все оказалось на месте. Разумеется, кроме «дерринджера».
– Давайте тогда приступим, – подступил ко мне гимназист в кожаной куртке, оглянулся на посетителей и добавил: – Лучше наедине.
– А что такое? – забеспокоился я.
Варламов хохотнул.
– Браслет наденут. А как хотели? Из дома ни ногой!
Я выматерился и пошел к лестнице.
– Идемте! – позвал за собой колдуна, спускаясь в подвал.
– Поднимите штанину, – попросил там гимназист и нацепил на лодыжку стальной браслет со вставками из окаменелого дерева. Замка никакого не было, он просто стал единым целым и обжег кожу холодом.
Я поежился, колдун заметил мою гримасу и предупредил:
– Сейчас пройдет.
– А на обследования в Госпиталь как ездить?
– Только со мной. В Госпитале буду браслет снимать.
– Звонить как-то надо?
– Нет, мне график пришлют. Сейчас еще территорию отметим. – Гимназист достал из кармана куртки полупрозрачный шар цветного кварца, стиснул его в руке и огляделся по сторонам. – Даже не знаю, какой радиус выставлять…
– У меня задний двор еще! – предупредил я.
