Голова просто раскалывалась, я принял вчерашний набор таблеток, перезарядил «таурус» и прицепил кобуру с ним на пояс, а карабин убрал под кровать. Магазины относить в шкаф не стал, просто переложил в пустовавший до того нижний ящик.
Странный амулет с одной стороны был липким, с другой по кругу шли цифры от одного до восьми, а в середине было выбито либо название, либо торговая марка: «Морфей».
Я сунул медный кругляш в карман и вышел из комнаты. Головная боль слегка отпустила, но из-за неудобной позы во время сна ломило поясницу и толком не ворочалась шея. Еще здорово ныла ссадина на подбородке.
Впрочем, легко отделался. Мог и шею сломать. Да и удавиться мог тоже…
Когда спустился вниз, Иван кашеварил на кухне. Судя по мокрым волосам, он с утра уже успел поколотиться о грушу и сполоснуться в бане.
– Во сколько вчера закончили? – спросил я, встав в дверях. От запаха жареного бекона замутило.
– В двенадцать уже все разошлись, – ответил Иван и почесал лоб. – Да! Выкидуха почему-то в ведре с водой валялась. Я на стойку положил.
В ведре? Что ж – логично. По следам крови человека отыскать сложно, но можно, а тут – натурально концы в воду. Тупик.
Я вышел в бар, втянул клинок в рукоять, утопил кнопку – и тот послушно выскочил наружу. Ночь в воде механизму не повредила, но по уму его следовало разобрать, просушить и смазать.
– Не слышали вчера ничего подозрительного? – спросил я, сунув нож в карман.
– Нет. – Иван вышел с кухни с бутербродом в руке. – А что?
– Идем, покажу.
Мы поднялись на второй этаж, и я позволил помощнику зайти в мою спальню первым.
– Что за нафиг? – не сдержался Иван. – Дядь Слав, вы меня разыгрываете, да?
– Шкаф посмотри.
– Охренеть, – протянул парень, заметив простреленную дверцу, и уставился на меня. – Это как вообще? Это же не вы. Или вы?
– Стрелял я. Петлю не я вешал.
– Это когда? Ночью? Но я бы услышал! А сигнализация почему не сработала?
Я тяжело вздохнул и уселся на кровать.
– Почему не сработала сигнализация – это большой вопрос. А не слышал ты ничего из-за установки звуковой завесы. Есть такие амулеты, не самые дорогие, но и не из дешевых.
– Да что тут стряслось?! – потребовал объяснений Иван.
Я рассказал, и он предположил:
– Горожане поквитаться решили?
– Нет, – покачал я головой. – Если бы действовала «глушилка», амулет отсечения не сработал бы.
– Тогда кто?
– Не знаю, но это как-то связано с нападением на ювелирный салон. Точнее, с убийством моего знакомого.
– Что будем делать? – спросил Иван, нервно сжимая и разжимая кулаки.
– Петлю снимать! – указал я на потолок. – Давай, забирайся. У меня голова кружится, боюсь – долбанусь.
Помощник взобрался на стремянку и попытался развязать узел, не сумел и вытащил из кармана складной нож.
– Зря вы с Селиным и Гамлетом разругались, – проворчал он, разрезая узел. – Они бы помогли.
– Спать со мной в одной комнате стали бы? – хмыкнул я. – Нет, Ваня, тут не во мне дело. Просто козлом отпущения сделать хотели.
Иван спустился со стремянки, сложил ее и понес в кладовку.
– Личинки у нас есть запасные?
– Да, сейчас поменяю.
– Давай, и поедем карабин регистрировать.
– Может, лучше не ездить никуда?
– Брось. Было бы дело во мне – не стали бы все самоубийством выставлять.
Ваня недовольно поморщился, но спорить не стал.
Возня с замками много времени не заняла, а потом мы погрузились с карабинами в «буханку» и поехали в Арсенал, точнее – в разрешительную службу. Там я оформил на себя «арку» сорок пятого калибра, а старый «левер» отдал помощнику.
Ну куда мне четыре ружья, в самом-то деле? Да и оружейный магазин под боком, подберут по потребностям, только деньги плати.
Вся процедура перерегистрации оружия и постановки на учет нового не заняла и половины часа. Помогли служебные удостоверения резерва Патруля, да и паспорта у нас с Иваном были нового образца. Без проволочек обошлось, в общем.
– На стрельбище? – спросил помощник, когда мы вернулись к машине.
– Да, поехали на базу Патруля, – решил я, забираясь на пассажирское сиденье. – Вика с Юлей когда с дежурства освободятся?
– Да как раз к открытию, наверное. А что?
Я вытащил из кармана рубашки кругляш амулета.
– Насчет этой штуки хочу спросить.
– Что-то чародейское, – предположил Иван, возвращая амулет. – Похоже, как-то со сном связано, но я в этом не силен.
– Что со сном – это ежу понятно. Ладно, едем.
«Буханку» на пропускном пункте базы Патруля знали, поэтому разрешение на въезд оформили в пару минут. Ивану пришлось немного полавировать между бетонными блоками, а потом мы кинули машину у забора, выгрузили сумки с патронами и потащились с карабинами на стрельбище.
– Слава! – вдруг окликнули меня с проходной центрального здания.
– Иди, – отпустил я помощника и помахал рукой Гельману. – Привет!
Грачев потопал на стрельбище, а я дождался спустившегося по ступенькам заместителя начальника Патруля и пожал ему руку.
– Ты чего здесь, Слава? – полюбопытствовал Артем.
– Да вот прицел пристрелять выбрался.
– О! Это дело! Даешь повышение стрелковой подготовке! – улыбнулся Гельман и предложил: – Или ко мне? По рюмашке?
– Нет, – поморщился я. – Голова трещит.
