– Мне не известен уровень вашего допуска, брат Петр, – прямо заявил я. – Если… брат Иннокентий сочтет возможным, он вам о наших совместных делах расскажет. Спросите его. Можете передать, что я не возражаю против огласки.
Теперь Наумов посмотрел на меня уже без всякой снисходительности.
– Спрошу, – пообещал он. – А что скажете о брате Александре?
– Это котором? – не понял я, и тогда Петр указал на вывеску оружейного магазина «Большая Охота».
– Брат Александр, чародей. С ним у вас есть совместные дела?
– Опосредованно, – ответил я после недолгой заминки. – Через его старшего партнера, Николая Гордеева.
– И какого рода эти дела?
– Они у меня столуются, а взамен поддерживают магическую защиту особняка.
При упоминании магической защиты Наумов и глазом не моргнул, что еще больше уверило меня в том, что за вчерашним покушением стоит вовсе не он.
– Это все? – спросил брат Петр.
– Более-менее.
– Полагаю, и в этом случае за подробностями мне стоит обратиться к вашим деловым партнерам?
– Попробуйте, – пожал я плечами.
– Вы знаете, по какой причине покинул орден брат Александр?
– Понятия не имею.
– А спрашивали?
– Не имею привычки лезть в чужие дела.
– В самом деле? – усмехнулся Наумов. – У меня сложилось о вас совсем другое впечатление.
– Это неверное впечатление. Мы закончили?
– Пока – да.
Брат Петр слегка склонил голову, развернулся и зашагал к автомобилю.
Я стоял у крыльца, пока китайский внедорожник не отъехал от бара, потом поднялся по ступенькам, и сразу приоткрылась дверь.
– Ну что? – спросил Иван, запуская меня внутрь.
– Все то же самое, – вздохнул я. – Ничего не поделаешь, теперь еще долго кишки мотать будут.
Но сам я так не считал. Кружение по краю воронки водоворота – вот что приходило на ум. И плавник поблизости – это брат Петр.
Он ведь запросто мог спросить об отношениях с Климом и Саней еще вчера, но посчитал нужным потревожить меня дополнительно. И кто знает, сколько неудобных вопросов припасено у него в загашнике? И только ли вопросов?
– Слава! – вдруг послышался крик со второго этажа. – Слава, что это?
Кричала Ирина, но не испуганно, а скорее удивленно.
Я взял занесенный Грачевым в бар карабин и поплелся на второй этаж, догадываясь, что именно вызвало изумление подруги.
Баран, забыл шкаф подлатать!
И точно – стоило только переступить через порог, Ирина ткнула пальцем в простреленную створку.
– Это что еще такое?!
– А! Это… – Я пожал плечами – мол, пустяки дело житейское, – и встал у стены, закрывая не столь заметную отметину в ней. – Возился с карабином и забыл, что патрон дослан. Ерунда. Это контрольный спуск был, специально в стену целился.
– Хмелев, ты совсем обалдел?! А если бы ты застрелил кого-нибудь?
– Например, кого?
– Меня!
– Для этого мне понадобилась бы веская причина и время на поездку в Госпиталь.
– Все тебе шуточки!
– Обещаю, больше такого не повторится.
Я попытался обнять подругу, но та высвободилась. Впрочем, первоначальный запал уже прошел, и она сменила гнев на милость:
– Не приставай, я еще даже рук не вымыла. И убери уже ружье куда-нибудь!
Я взял карабин со стола, демонстративно разрядил и сунул в шкаф, решив при первой же возможности сунуть его под кровать.
Ирина ушла в ванную комнату приводить себя в порядок, я переставил стул, чтобы спинка закрывала пулевую отметину в стене, вновь открыл шкаф и сразу обругал себя последними словами.
Ну какой может быть карабин под кроватью? Зачем мне это?
Вот же «вепрь»! Втыкаем магазин с тяжелыми пулями, а с картечью убираем в верхний ящик тумбочки. И фонарь тоже не нужен, у меня очки с «Кошачьим зрением» – для ночи лучше не придумать.
Вот! Другое дело!
Я позвал Ирину обедать и спустился вниз. Аппетита не было, но и не тошнило, как утром, от одного только запаха готовящейся еды. Впрочем, на кухню я в любом случае не пошел – кашеварившая у плиты тетя Маша уже выгнала оттуда Юлю и Вику. Осунувшиеся после ночного дежурства девчонки пили кофе и зевали за барной стойкой.
Я выложил перед ними картонные коробочки с серьгами-гвоздиками и с улыбкой подмигнул.
– Небольшой подарочек, пока Ваня не видит.
Юля с Викой моментально распаковали картонки, обступили меня с двух сторон и сделали вид, будто вот-вот прижмутся.
– Дядя Слава, – заворковали гимназистки, – теперь мы ваши и душой и телом!
– Боюсь, кое-кто этого не оценит.
– С Ваней мы договоримся! – пообещала Юля.
– А вот я с Ирой – точно нет.
Девушки рассмеялись и принялись любоваться переливами алхимических самоцветов.
– Но вообще, кое-что вы сделать можете, – сообщил я. – Помните дверь сразу за лестницей на втором этаже? Которая всегда открытой стоит?
– А что с ней?
Я выложил перед ними ключи.
– Будем запирать.
– Это из-за проникновения? – догадалась Юля и принялась задумчиво наматывать на палец рыжую прядь волос. – Ваня рассказал.
– Уже выяснили, почему сигнализация не сработала? – уточнила Вика.
– Пока нет. Поэтому будет здорово, если получится наложить на дверь защитные чары.
Брюнетка задумчиво наморщила носик.
– Мы посмотрим, – пообещала она. – Но может быть конфликт с основной системой. Надо сначала сделать промеры.
