– Разумеется! – не стал я торопить колдуний и достал из кармана медный кругляш. – А что об этом скажете?
Вика взяла найденный мной в комнате амулет, взглянула на надпись и протянула рыжей подружке.
– Юль, это же «дельта-сон»?
– «Морфей»? Нет, скорее «супер-4». Дядя Слава, вы плохо спите? Попейте отваров трав. Лучше в работу мозга лишний раз не вмешиваться.
– Учту, – пообещал я, забирая амулет. – А как он работает?
– Ускоряет наступление фазы медленного сна и определенное время удерживает в ней человека. Обычно настроен на четвертую стадию. Это для тех, у кого хроническая бессонница. Есть более продвинутые амулеты, там можно программировать переходы между стадиями.
– И человек вообще не просыпается? – уточнил я.
– «Супер-4» погружает человека в очень глубокий сон. Близко к медикаментозной коме, – пояснила Вика. – Только амулет разряжен. Энергии вообще не осталось.
– А как активируется?
– Достаточно просто приложить к коже.
– Даже так? Очень интересно.
И я задумчиво постучал ребром кругляша о столешницу.
Исполнителей подвела обычная небрежность? Не удосужились проверить заряд или просто не обладали нужными навыками? А может, амулет отклеился от кожи? Недаром он показался мне на ощупь немного липким!
Но какой грамотный подход к делу! Вошли, усыпили, повесили. Ни синяков, ни любых других следов борьбы. Свежих уколов нет, анализ крови, даже если проведут, ничего не покажет. И никакая экспертиза не определит наличие магии – ведь воздействие амулета на мозг минимально. Человек просто спит. Это даже не ментальное подчинение, которое теоретически могут обнаружить медиумы, если к ним попадет неповрежденный мозг.
Я бы просто проснулся в петле и удавился!
И все – дело закрыто.
Самоубийство, мля!
Вновь стало не по себе, но я нацепил на лицо безмятежную улыбку, убрал амулет в карман и отправился на второй этаж. А то что-то Ирины долго нет.
Когда вошел в комнату, подруга стояла у стола и вертела в руках латунную пластину, снятую мной вчера с двери.
– Слава, это что за абстрактное творчество? – спросила девушка.
Я не стал ничего выдумывать и сказал как есть:
– Звуковой барьер.
– И зачем он тебе?
А вот тут я также без заминки соврал:
– Думал, поставить, чтобы шум снизу отсечь.
– А почему «думал»?
– Да если дверь у лестницы закрывать, и так ничего не слышно, – выкрутился я и заторопился: – Все, идем обедать, и открываться уже пора.
Пообедали – и день вошел в накатанную колею. Открыли бар, начали обслуживать клиентов. У Оксаны сегодня был выходной, а Юля и Вика ушли отсыпаться, поэтому нам с Иваном приходилось справляться вдвоем. Ирина просматривала наверху истории болезней; я ее к работе в баре никогда и не привлекал.
– Зашибись выходной! – проворчал Ваня, забирая у меня очередной кувшин с пивом. – Круто отдыхаю!
– На стрельбище кто ездил?
– Это в нерабочее время!
– Вань, ну сам посуди – твои после ночи отсыпаются, вот чем бы ты сейчас занимался?
– Да уж нашел бы чем!
– Среда, четверг – твои.
– А завтра?
– А завтра тети Маши не будет.
– Вот блин! – горестно вздохнул Иван и отправился уносить заказ. Вскоре вернулся и предложил: – А давайте день самообслуживания устроим?
Зимой мы в таком режиме и работали, но с летними столами посетителей заметно прибавилось, и создавать очередь у кассы не хотелось.
– Посмотрим, – неопределенно ответил я. – Пока никуда не ухожу.
Так и простоял за стойкой весь день, попутно размышляя, как лучше рассказать обо всем Клондайку. Ничего путного на ум не приходило. В причастность Сани к покушению по здравом размышлении верить перестал, просто прикидывал, каким образом отзовутся те или иные мои решения. Как среагирует Гордеев? Что предпримут потерпевшие неудачу убийцы?
Информации не хватало просто катастрофически, но в одном я был уверен совершенно точно: «Ничего личного, просто бизнес» – именно этим принципом руководствовались вчерашние взломщики. Я слишком мелкая сошка, такого можно просто ткнуть ножом на улице.
Значит, на меня хотели повесить убийство дяди Миши. Но зачем понадобилось его убивать? Точно ведь не из-за расспросов об алмазах! Десять лет прошло!
Впрочем, все же стоит уточнить у Клима, звонил куда-то перед убийством старый мастер или нет.
Я снял трубку с телефонного аппарата и набрал рабочий номер Климова, но на звонок никто не ответил. Длинные гудки – и все.
В итоге к закрытию бара я порядком накрутил себе нервы. Снял кассу, убрал дневную выручку в сейф и уже собрался идти к Гордееву, но тут со второго этажа спустились Юля и Вика.
– Дядя Слава, а у нас тоже для вас подарочек есть! – загадочно улыбаясь, сообщили гимназистки. – Пойдемте с нами!
– Вы меня пугаете!
Ирина с интересом посмотрела на нас и улыбнулась:
– Слава, мне уже начинать ревновать?
– Не беспокойтесь, вернем в целости и сохранности! – рассмеялись девчонки и утащили меня на второй этаж.
Выходившая окнами во двор комната была куда больше моей спальни, и просторное помещение перегородили ширмой. Загромождать мебелью гостиную гимназистки не стали, просто постелили на пол шкуру сугробника и накидали на пол мягких подушек.
