– Не Гимназия, – подтвердил Клим.
– Дай угадаю, – усмехнулся я. – Несколько лет назад чародеи начали встраивать во все свои изделия код деактивации?
Климов кивнул.
– Так и есть, – подтвердил он. – И выяснилось, что хранящиеся в Пентагоне служебные блокираторы были приведены в негодность. Кто-то снял с полусотни резонаторов управляющие элементы и заменил их муляжами.
– Откуда они у вас?
– Выделили на случай беспорядков.
– И ты имел к ним доступ?
– Имел, – вздохнул Климов. – Видишь, как все сходится?
Все сходилось и в самом деле просто идеально. Клим имел доступ к пропавшему имуществу и облыжно обвинил в краже невиновных.
Подозрительно? Еще как!
А я – связующее звено с дядей Мишей и покинувшим орден Саней-чародеем. Это уже целая преступная группа получается! Немудрено, что меня попытались повесить. Тогда бы отпали последние сомнения. Впрочем, после обнаружения при обыске краденых блокираторов моим заверениям в невиновности уже никто не поверит в любом случае.
– Вопрос в том, – задумчиво произнес Клим, – зачем убили дядю Мишу.
– Случайная жертва, чтобы сбить следствие с толку? Кинуть подозрения на меня, а через меня на тебя? – предположил я и сам же покачал головой. – Нет, вряд ли.
Дядя Миша искал чаромет устаревшей конструкции за неделю до убийства. Зачем он ему понадобился? И откуда старый ювелир знал, что новым моделям доверять не стоит? Почему он вообще опасался за свою жизнь?
– За последнюю неделю из ювелирного салона три раза звонили на рынок, – сказал вдруг Климов. – Еще одна ниточка, связавшая меня с дядей Мишей.
– Ты разговаривал с ним?
– Нет, его со мной не соединяли. Наверное, на месте не было.
– Точную причину смерти установили?
– «Мозголом». Это яд такой, головной мозг в кашу превращает, память уже не считать. То ли сам принял, то ли заставили. С дырой в черепе тоже никакой определенности нет – могли мозговой щуп забить, могли просто штырь какой-нибудь, чтобы на меня подозрение кинуть.
Я покачал головой и спросил:
– Сколько можно выручить за блокираторы?
– Немало, но блок питания «Актинии» стоит на порядок дороже. И никакой возни с паяльником.
– Блок уже где-нибудь всплыл?
– Пока ничего не слышно.
– Ладно, – вздохнул я. – И что будем делать?
– Лично я залягу на дно.
– Тебе хорошо, меня арестуют завтра.
– Время есть в нору поглубже забиться, – пожал плечами Клин, потом поморщился. – Хотя на твоем месте проще в изоляторе отсидеться. Это меня выпотрошат без всякой жалости, если поймают. Рано или поздно дело развалится. Хотя и не факт…
Я насторожился:
– Что такое?
– Начались разговоры о залежах угля в районе Чертова Провала на территории Туманного. Братство такой жирный кусок ни Городу, ни Форту не уступит. Так что торги должны идти нешуточные.
– А меня просто к пакетному соглашению добавят?
– Запросто.
Что ж, это объясняло непонятную лояльность Дружины к Братству. Могут продать. Вот уж действительно – запросто.
– Стас с утра заходил, тебя спрашивал, – припомнил я.
Климов поморщился.
– Никому ничего не говори. Не хочу людей впутывать.
– Твое дело. Только больше никого не подсылай стекла колотить, так денег никаких на ремонт не хватит.
Мы обговорили варианты связи, а потом Клим пошел в один конец чердака, а я в другой. Спустились через разные подъезды, так и разошлись.
Слежки не заметил, да и повторного нападения особо не опасался: после недавней перестрелки дружинников в округе заметно прибавилось.
Возник даже соблазн пройтись по Советской, оглядеться на месте и послушать сплетни, но решил лишний раз не нарываться. Пусть толстовка у меня и неприметная, но нарвусь на кого-нибудь глазастого – замучаюсь с дружинниками объясняться. Да и ждать там могут.
Так что я дошел до Южного бульвара, поймал извозчика и поехал домой.
Только я вошел в бар, Ваня сразу указал на потолок.
– Ирина пришла. Не смогла дозвониться и нервничает.
– Чарофон забыл, – отмахнулся я и спустился в подвал, чтобы избавиться от бронежилета. Заодно кинул на стол колдовские браслеты.
Увидит их на мне – скандала не оберешься.
После этого я вернул на дверь навесной замок и ушел на кухню. Нагрузил там едой поднос и предупредил Ивана:
– Бар на тебе.
– Кто бы сомневался, – ничуть не удивился этому помощник. – Провести выходной день за стойкой – это святое!
Я остановился в дверях.
– Поработай еще связистом. Позвони Селину, попроси подъехать. Есть деловое предложение.
– Он начнет что-нибудь о горе и Магомеде втирать, – засомневался Иван.
– Тогда крой козырями. Скажи, кошки мошек не едят.
– Пошлет он меня…
Я не стал ничего слушать и поднялся на второй этаж. Не пошлет, точно не пошлет. У дурных известий быстрые крылья, наверняка Денису и Гамлету о моих проблемах с законом известно. Захотят сорвать свой маленький гешефт – приедут.
– Ты куда пропал, Хмелев? – возмутилась Ирина при моем появлении.
– Срочные дела возникли, – ответил я, устраивая поднос с ужином на краю стола, который чем дальше, тем больше зарастал рабочими документами подруги.
– А на звонки почему не отвечал?
– Чарофон дома забыл.
Ирина встала и поцеловала меня; я прижал девушку к себе и спросил:
