– Объясняю на пальцах. Если это законопослушный гражданин, то ответ очевиден – его увезут в Госпиталь. Но очевидный ответ тебя не устраивает, значит, это преступник. Преступник с оторванными ногами…
– Ногой.
– Слава, ну чего ты как маленький? Преступник с оторванной ногой – обуза для подельников. Рана хорошенько прожарилась, и смерть от потери крови ему не грозит, но без хирургического вмешательства начнется гангрена, подыхать будет долго и мучительно. Проще добить.
Я покачал головой.
– Не блатные, нет. Скорее наемники.
– Расскажешь, что случилось? Вдруг поможем?
– Меньше знаешь – крепче спишь.
– Нашим легче, – не стал наставить на своем Селин. – Насчет больниц – когда надо? Сегодня, поди? Метнешься по горячим следам? Тогда документы заранее подпиши. Укокошат еще…
– Нет, Денис. Пусть все устаканится. Завтра с утра в самый раз будет.
– Упустишь.
– Мои проблемы.
– Вот уж действительно – твои!
Мы выпили и поднялись из подвала. Я попрощался с Денисом, поймал вопросительный взгляд помощника и кивнул. Мол, порядок.
С кухни послышался звон битой посуды, и я горестно вздохнул:
– Да что с ней не так?!
– С Оксанкой-то? – усмехнулся Иван. – Со Стасом у них не срослось, вот и психует.
– А что такое?
– Да он не смог из-за аврала на работе ее куда-то сводить, а Гарик потом кому-то из знакомых трепанул, что они всю ночь в «Кисках» отжигали.
– «Киски»? Стрип-клуб, что ли?
– Можно и так сказать, – усмехнулся Грачев. – С приватными танцами в нумерах. А могут и доставку на дом организовать, только плати.
Проходившая мимо Юля заинтересовалась:
– Ваня, откуда такая осведомленность?
– Клиентура пересекается, – ничуть не смутился Иван. – А бармен – он как священник, только без тайны исповеди.
– Ты смотри! – пригрозила девушка и понесла заставленный грязной посудой поднос на кухню. В баре был аншлаг, и гимназистки помогали Оксане обсуживать посетителей.
– Вот так люди и палятся! – усмехнулся я, достал из-под прилавка бутыль самогона и налил две рюмки.
– Я же на работе! – запротестовал помощник.
– Ты слушай! – поморщился я. – Говорил, что завтра на допрос вызывают? Там не очень хорошо на самом деле. Есть информация, что меня завтра закроют.
– Что вменяют?
– А вот завтра и расскажут. Но, скорее всего, кражу в особо крупном. Подбросили, когда на днях вломились, а сегодня при обыске изъяли.
– Дружина воду мутит? Может, через Патруль зайти?
– Не Дружина. – Я покачал головой и хлопнул помощника по плечу. – Ерунда, прорвемся. Там все вилами по воде писано.
– Дай-то бог.
Я опрокинул в себя рюмку самогона и поднялся на второй этаж.
Немного романтики – и спать.
А разговоры могут и до завтра подождать. Тем более разговоры неприятные.
– Вот примерно отсюда и начнем замерять подробно, – объявил Смирнов. – Выбирай места, чтобы к обоим берегам подойти было можно.
С утра Саню пересадили в нашу лодку, а часть груза перекинули во вторую, к Платону и Дмитрию. Сегодня мы с чародеем друг без друга никуда. Река стала шире, берега, местами скалистые, а местами осыпавшиеся, чуть выше и круче, а вода как бы даже не еще прозрачней, чем вчера была. Каменистое дно на глубине просматривается метра в два или даже больше. Лес с обеих сторон подступал вплотную, на левом берегу тоже появились проблески Севера, но немного, а вот правый прямо как из наставления для Патруля, классика. Все признаки того, что ходи и оглядывайся, а лучше и вовсе не ходи. Но погода радовала – и солнце, и ветра почти нет, и тепло так, что я просто в майке сидел.
– С правого начнем, – решил я, приметив достаточно пологий подъем на берег и удобный подход к нему. – Причаливаем, – добавил я в рацию.
– Понял, – откликнулся Платон.
Джонки неторопливо подошли к берегу, ткнулись в намытую гальку. Смирнов и Дмитрий быстро забили причальные колья, уже отработали весь порядок. Я сразу за «ауровизор» схватился, провел объективом по окрестностям. Нет, вроде бы ничего опасного в пределах обозримого; правда, обозримое не слишком далеко простирается – тут и берега высоковаты, и русло виляет понемногу.
– Я тут посижу, жену твою посторожу, – сразу объявил Смирнов. – А вы идите.
– Да не очень-то ты там и нужен, – заявил я, выбираясь из лодки, скидывая с себя подвесную с «ониксом» и надевая куртку. – Саня, Дима, пошли. Только куртки наденьте, чтобы не подцепить ничего.
Клещ в северных лесах водится, причем разных видов – от ядовитого серого до призрачного. Так что одевались с учетом этого. Я еще и панаму натянул с завернутым наверх и сложенным в бублик накомарником, тоже на всякий случай.
– Серега, – окликнул я Платона, – ты поднимаешься и остаешься наверху спуска, смотри и туда, и вниз, держи, – отдал я ему свой «ауровизор», благо у меня еще есть. – И не расслабляйся, мы места вообще не знаем. Если что не так и даже на рацию времени нет – стреляй. Если выстрел плановый, то сразу выйди на связь, чтобы нам не возвращаться.
– Хорошо, давайте. – Он повесил дробовик на плечо стволом вниз.
– Проверка связи. – Сначала взялся за рацию магическую, потом обычную. Обе работали.
