Но и профессуре человеческое не чуждо, и А. С. Крюков, особенно когда был помоложе, иной раз позволял себе встряхнуться – по охотиться на дураков. Безжалостно и нескромно подстерегая момент, когда дураки особенно беззащитны, – момент вдохновения. Только дурак раскурлыкается во все горло – тут А. С. и набросит на него иронический силок.
Вот как это выглядит.
Дурак:
А. С. Крюков: «После употребления карамели можно винцо попить и потихоньку начинать вить веревки, затем играючи гнуть подковы, не нанося при этом телесных повреждений друг другу. Еще проще зевнуть и вздремнуть лет эдак на тысячу…»
Другой дурак:
А. С. Крюков: «Можно прибегнуть к холодной или горячей сварке, ежели болты и шплинты не удержат любови».
Ну и так далее. Дурак курлы-курлы, а умный кхе-кхе и ну-ну. А уж если вдруг попадется самка дурака и взвоет: «Он женщину, сгорая от любви, ухватит за лохматые подмышки», – просто помолчит укоризненно: вежливый же; пошутить как надо бы – не позволяет Заратустра.
Это можно еще представить себе так: сутулый очкарик на берегу моря Пошлости во время прилива. От советской любовной лирики спасения нет. Сам Писарев утонул бы вторично.
А впрочем, поэзия ведь и должна быть глуповата, не правда ли? Он ей (повелительно):
Грудь под поцелуи, как под рукомойник! Она ему (приветливо): Льни на лыжах! Льни – льняной!
В общем, это сборник ученых таких фельетонов: в первом разделе – что дураки пописывают; во втором – как они издают и комментируют классику. Второй раздел, конечно, лучше. Солидней. Тут и герундив наконец-то пригодился:
«Хорошо известное выражение Горация fuga temporum (буквально – бег времен), давшее название последней ахматовской книге, в примечаниях превратилось в fura temporium, что является полной бессмыслицей. Кроме того, авторы уверяют, будто выражение это находится в третьем томе сочинений Горация. Они, вероятно, и не подозревают, что римский поэт, живший в I веке до нашей эры, никогда не выпускал собрания своих сочинений. У Ахматовой, как и у Пушкина, речь идет о знаменитой 30-й оде, известной под названием “Памятник”, из третьей книги од Горация».
Браво, профессор! Так им и надо!
А вам, читатель, признаюсь: данная рецензия публикуется на правах коррупции. Просто захотелось послать старому товарищу – через всю жизнь и пол-России – привет.
А. В. Буров. Блокада день за днем. 2-е изд., переработ. и доп. СПб.: Геликон Плюс, 2011.
Все, что разрешили обком и горлит знать про блокаду в 1979 году, когда эта хроника вышла первым изданием. Плюс «необходимые коррективы и уточнения» для не состоявшегося в 1991 году издания второго.
Минус последние двадцать лет: как если бы они нам приснились. (А что? не исключено.)
Факты как факты. Сказано: такого-то числа бомба разрушила такой-то дом – скорей всего, так и было. А такого-то числа сбито столько– то самолетов противника – тоже очень могло быть. Хотя проверить невозможно: ссылок на документы нет.
А. Буров подробно пересказывает и/или обильно цитирует статьи тогдашних газет: партийной, комсомольской, фронтовой, флотской, а также армейских, дивизионных, заводских.
Факты как факты. Ничего, кроме фактов. Никто не забыт, и ничто не забыто. Вот, например, 21 октября 1941 года обком комсомола через газету «Смена» призвал пионеров и школьников Ленинграда «быть достойными своих дедов, отцов, сестер, братьев, ушедших на фронт, и всем, чем только можно, помогать своему народу в уничтожении фашистских варваров».
А 7 ноября состоялся радиомитинг, и все выступавшие говорили «о непоколебимой решимости ленинградцев и воинов фронта отстоять колыбель Октября».
12 апреля 1942 года по радио зачитано постановление правительства о выпуске государственного военного займа – и:
«…сразу же повсеместно началась его реализация. Уже через два часа на кораблях и в частях Краснознаменной Балтики она была завершена. Полностью закончили подписку и электросиловцы. Общая сумма подписки здесь составила 165 процентов месячного фонда зарплаты…»
11 июля того же года:
«…Переходящее красное знамя 189-й стрелковой дивизии вручено коллективу завода “Большевик”, который выполнил производственный план июня на 142 процента.
В июле, правда, заводской план увеличен по сравнению с июньским в два с половиной раза. Но выступавшие на митинге обуховцы заверили защитников Ленинграда, что и увеличенный план будет выполнен. Слова рабочих звучали убедительно. Среди них было немало подлинных мастеров своего дела. Гостей, приехавших из-под Пулкова, познакомили с долбежником Тарасовым, выполняющим норму на 380 процентов…»
И так далее. В наши дни секретом этого стиля владеет только Владимир Сорокин.