– Ага. Тридцать пять лет этому «ребёнку». Как паскудить по женской части, так он крутой мачо. А как отвечать за последствия – он ребёнок, пусть мама расхлёбывает. Маменька тут же сидит, старуха древняя, родила задрота этого в пятьдесят лет от неизвестного пьяницы, когда поняла, что в своём спившемся городишке ей уж не встретить любовь всей жизни. Блеет что-то, какой он у неё хороший, это девки сами его совратили. Должно быть, как она в своё время его папашу в койку затащила. Раньше дети с пяти лет родителям по дому и в хозяйстве помогали, а сейчас их родят к пенсии, молодость потратив на «более интересные занятия» в виде блуда и пьянки или в ожидании счастья посреди повальной деградации, и трясутся над этими нежизнеспособными эмбрионами, пылинки сдувают. А такие гнилые эмбрионы могут только в телик или компьютер пялится да жрать всё время. Сейчас даже на танцы ходят, чтобы пожрать. Раньше на танцы танцевать ходили, проигрыватель включали во дворе и отплясывали, веселились – больше для танцев ничего не надо. А теперь жалуются, что для этого сумасшедшие бабки нужны, в дорогой клуб прутся, где сидят в прокуренном зале, на стриптизёрш слюни пускают и жрут, когда уже ночь на дворе. Веселиться начинают только после стакана или дозы, как и положено ходячим покойникам. Веселье получается диким, жестоким и всегда заканчивается уголовщиной, от которого «детушек» отмазывают мамушки. Днём на лекциях спят в лучших институтах страны, где им родители спальное место на шесть лет выкупили, вместо того, чтобы гнать работать лося этого. Спрашивается, куда тратить энергию? На насилие. По ящику насмотрятся фильмов с крутыми качками, которые без перерыва метелят друг друга, словно им не даёт никто, и восхищаются, что настоящий мужик так и должен силы расходовать: на насилие. Нормальные люди занимаются спортом, чтобы как раз не вершить насилия, чтобы выпустить из себя дурную силу, разогнать кровь, никого не зашибив без надобности. А уроды силу тратят исключительно на разрушения во внешней среде. Они и в интиме намеренно ищут объект для агрессии, хотя и называют это любовью, потому сейчас столько историй, когда в семьях бьются смертным боем, и никто причины понять не может. Пьянка и отсутствие развития – вот и все причины. Но я говорю, что в вымирающем деградирующем обществе не принято называть вещи своими именами. С виду приличные парни западают исключительно на пьющих прошмандовок, со временем начинают их колотить и объясняют: «А что ещё делать с этой шлюхой? Должен же кто-то её воспитать». Но чего он на неё лез – вот в чём вопрос. Именно для насилия и лез. Как он её может воспитать, если сам такой же бесноватый? Она ему ещё и детей родила. Каково это детям, когда у их производителей такая «любовь»? Мало того, что их ненормальные особи родили, так ещё после рождения дети вынуждены «любоваться» на их скотство. Их даже родителями назвать нельзя, это именно производители. Любые завихрения и ненормальности в сексе, жестокость в отношениях между полами появляются от неправильного образа жизни, от застойных явлений в крови. Нормальные мужики выбирают себе бабу для любви, а извращенцы – для ненависти или чтобы «учить», то есть опускать. Ведущий-придурок осторожно выведывает: «Может, она его провоцировала или изменяла?». Да он будет метелить абсолютно любую бабу, потому что по-другому отношений не мыслит. А она будет терпеть и на все вопросы шамкать выбитыми зубами: «Я жа яво любила. Зато у детей отец есть». Такая же извращенка, если до «жёсткого порно» сама не своя. Их строем надо гнать на перевязку маточных труб и семенных протоков, а публика негодует: «Ой, зачем же вы свою предыдущую партнёршу во время секса задушили – она могла бы ещё родить». Только это и расстраивает! Зачем обществу новые граждане с такой поганой наследственностью? Но в том-то и дело, что вымирающему больному обществу любое гнильё сойдёт.
– Наш Мензуркин-то не такой.
