<p>рабочая зима</p>в троллейбусев троллейбусеего рога его рогамешают мне смотреть в окноа за окном темным-темнои вьюга и пурга я всё еду еду едупонедельник вторник средуеду еду еду едуот обеда до обедаот обеда до бедыи пурге мои следыпо-те-ря-ют-сяя в страшном страшном страшном снеи холодно и жутко мнеи валит мокрый снеги этот мокрый тусклый снеги жухлый лампочек рассветздесь всё напоминает мнекак я в одном далёком снеловил ушанкой снега тут рога рога роганедельник вторник среду ргав окне не видно нифигамешают мне смотреть в окнои мерть рхиоди в небе зга<p>чудильники</p>юность-без-юностистарость без смертипоследыши, выпавшие из революционной дыры.грыжи жизни.сгустки сажи и пыли в печных трубах жилищна Чудильнике (такой район в Могилёве)и по кладовым – сгустки пищина долгую, долгую зимув тёплом кишечнике коммунальной норывот-вот прорвутся нарывыот рабочих ботинок(папе, Андрею Рафхатычу, выдали в ЖРЭУ),от носков шерстяных,его мамой безумной связанных,чешется, очень сильно чешется кожав прихожей в ящикахвещи «на всякий случай»:варежки с поехавшими (как бабушка) петлями,детская обувь жмущая,стельки из старых ботинок,тюбики с засохшим клеем —всё это периодически перемещается на дачу……а там на исходе лета родители топят печкустарыми книгами, смеются и плачут.Опадает в осень Отечество.Каждый подъезд как роднойв любом из в этих снегах затерявшемся городе.Каждый подъезд моей первой любовью отмечен.в ноябре сапоги размокают в водеи их хлипкие пяткиотрываются,а чек просроченпоследыши, выпавшие из окраин рабочих,из детоносных борщей трудового последнего дня.кто-то ищет, из кого вывалиться в час наступающей ночи —не из меня.сгоревшие Бобруйска гостиницысгоревшие евреи Освенциманеотомщеныа (кому какие за стенами снятся сны?)соседи, как говорится….а кто-то ищет вывалиться в час наступающей ночив час наступающей полночи созреть дотла…и рука, продолжив в воздухе жесты твоей руки, —бабкина пряжа, психоделичные половики —возле каждой подъездной клетки.Возле каждой подъездной клетки —гол, забитый в рот твоего горлАа как горела в дачной печи лиственниц ветвьникому не услышатьникому не подсмотреть.как мы крали соседского сада яблоки чтобы сварить компоткак кусали чтобы мужчин сгноитьчтобы адамом в евин айвовый ротболи свои излитьникому не услышать, никому не подсмотреть,как проглатывает за верстою верступожарникому не услышать, никому не подсмотреть,как преют ноги в дерматиновых башмакахкак на склонах у Подниколья горит по весне трава<p>цикл_Беларусь</p>
