ветер ворвался в дом дом дом в щели проникглазами-льдом мальчик стеклу синий обвал приникгнутся хлеба ба ба бабы в полях втянув животы поютв этих краях перелётные птицы гнёзда не вьютскошены травы, промёрзла в мясо нога журавляи журавля тонкошеей истоме в воде гнитьв стоптанной обуви грязью и слякотью через поляк дому бежать но чистой воды не испитькомьями снег, травами сон, пустотами – высьгде-то мой дом, где-то мой сын, только не здесьздесь только стынь, здесь только стон сон дымкомьями снег, кольями дом, травами сынснится в снегах в сырости стен окон окнобабой в полях, веей, пургой заметенотравами сон, сугробами сын в слякоть и грязьв стоптанной обуви через поля к шее припастьжуравля* * *сколько воды пролилось сколько прививок привитопрививки привитые немного повыше локтянас всех объединяют, как позже – могильные плитыи пихты над кладбищем всех объединятобъединят объедИнят объедут объедкамикорнями деревьев выпотрошат кишкИтак хочется братьями быть – быть птицами нынче редкимии смотрю повыше локтя на метку рукино баба в салоне орёт толстой кондукторше:да вы кОрмитесь нашим хлебом, иначе сдохли бы с голоду!а сама с завода, где утро встречает рупором,как и все – скинув робы в утробе городаа потом под вечер всё небо сизое-сизоеголубиным клещом небо над головоюи мужики как собаки под обвисающими карнизамипосле работы встречают голодным воеми сыновья дома с натруженным торсомили брюхом разбухшим от салаки и пивакоторое лифт с трудом поднимает протёртым тросоми на восьмом этаже выходишь – а закат за окном такойкрасивый-красивый…* * *
