Компьютерными играми я заниматься перестал. Я вообще перестал программировать. Для роста моего профессионализма я заказал книги по социологии и личностному развитию. Ольга сначала посмеивалась над моим выбором, но потом начала советовать каких-то классиков, по книгам которых она училась в университете.
И еще я увлекся кулинарией. Заказал книги по кухням разных стран, закупал продукты, специи и пару раз в неделю колдовал на кухне. Обычно получалось не очень вкусно, но я не сдавался и однажды приготовил нечто португальское, вызвавшее восторг у Ольги. «Ничего более вкусного не ела», – сказала она, вылизывая тарелку. «Не обращай внимания на мои манеры, – говорила она, вытирая нос. – Так я тебе комплимент делаю». Я еще записался в кружок «Это вкусно!», которым руководил Аник. По субботам мы собирались у кого-нибудь дома, каждый приносил приготовленное блюдо, мы пробовали, обсуждали рецепты и делились секретами. С Аником мы общались тепло, но обсуждали только еду. Никаких острых тем не затрагивали.
Однажды случилось несчастье. Один из программистов моего отдела упал с крыши дома, где он жил, и разбился насмерть. Мгновенно организованная комиссия заставила меня написать характеристику на несчастного парня, долго изучала его баллы, вовлеченность в общественную жизнь, но не нашла ничего такого, чтобы указывало на депрессию. Претензий к моей воспитательной работе не нашли, решили, что произошел несчастный случай, и все утихло. На место ушедшего наняли молодого парня с горящими глазами. Я назначил Пена его куратором и как-то спросил, что он думает о новеньком сотруднике. «Борзоты в нем пока много, – сказал Пен. – Ничего, обтешется – успокоится».
С Хуаном тоже произошло неладное. Как-то раз, во время очередного совещания, он побледнел, схватился за сердце и, тяжело дыша, плюхнулся на стул. Вызвали скорую, положили в госпиталь. Я пришел его навестить. Он лежал на кровати бледный, даже немного зеленоватый. К нему шли какие-то провода и трубка от капельницы. «Представляешь, – прошептал он, – мне запретили пить кофе до конца жизни». Он замолчал, потом снова прошептал: «А мне и не хочется».
Я пролистал страницы дневника и добрался до короткой записи: «Все было спокойно и скучно, пока не позвонил Иден».